Вингер Тоттенхэма Михаил Мудрик впервые подробно высказался о положительном допинг-тесте, информация о котором появилась в конце 2024 года и привела к его длительному отстранению от футбола.
В интервью Дмитрию Гордону футболист раскритиковал Украинскую ассоциацию футбола и организацию работы национальной сборной. По словам Мудрика, он также не получил должной поддержки и помощи со стороны украинской федерации после допингового скандала.
«Догадки есть 100%. Мельдоний — препарат, о котором я не слышал, не видел и никогда не встречал в жизни. Я узнал о нем только тогда, когда мне сообщили эту новость. Это препарат, который можно достать только в Восточной Европе. Этот препарат мог попасть в организм только в Украине. В Англии таких препаратов нет. Он вроде бы стимулирует твое сердце и помогает, насколько я понимаю, лучше переносить нагрузку. В это время я приезжал в Украину только в сборную.
Пальцев двух рук не хватит, чтобы перечислить варианты попадания этого вещества в мой организм в сборной. От самых простых до самых сложных. В сборной Украины абсолютно отсутствует какая-либо система контроля, которая должна быть на таком уровне в национальной сборной. Так, как это всегда есть в клубе, когда ты едешь куда-то на выезд. Всегда есть люди, которые отвечают за то, что происходит. На этажах и в команде. Есть специальные люди, которые следят за этим. У нас в сборной есть нутрициолог, который раз в два дня, он только перед играми не дает нам таблетку. Он приносит каждому по стаканчику, и каждый должен выпить таблетки, которые в этом стаканчике.
Публично, наверное, я об этом не говорил, но сейчас говорю. Обвиняю ли я в этом организацию процессов в сборной Украины? Да, именно так. Да.
Честно скажу, в УАФ они делали вид, что помогают. Но на самом деле помощи не было. Они создавали даже больше проблем, чем предоставляли помощь. Тогда, когда мы больше всего нуждались в их помощи, они, можно сказать, отвернулись от нас. Я просто хотел бы, чтобы в будущем каждый понимал, что нужно рассчитывать только на себя. Потому что когда все хорошо, все рядом с тобой, все прекрасно. А когда происходит какая-то ситуация и тебе нужна помощь, вдруг оказывается, что у тебя нет друзей, которые могут помочь. И те люди, на которых ты рассчитываешь, которые могут и должны были бы помочь, вообще не помогают.
У нас в начале всей этой истории была переписка по электронной почте с УАФ. Потом каким-то образом она попадает в сеть. И мы самостоятельно должны были все это улаживать, чтобы это не стало публичным. Оно уже в некоторой степени стало публичным, но мы пытались сделать так, чтобы информация не распространилась дальше.
Я так понимаю, это были юристы УАФ, которые через директоров УАФ общались с нашими юристами по этому делу. То есть ты общаешься с людьми, на которых рассчитываешь, от которых ждешь помощи, а получается так, что тебе еще нужно решать проблемы, которые они и создают. Слив переписки — это низкий уровень профессионализма. Я до сих пор спрашиваю себя: зачем? Друзья познаются в беде. Не глупые придумали такую пословицу. Когда ты больше всего нуждаешься в помощи, люди в первую очередь думают о себе.
Я просто не понимаю. Представим ситуацию. Есть футболист сборной Украины. Он попадает в такую беду, такую ситуацию. Все свидетельствует о том, что этот препарат обнаружили во время сборов национальной команды. УАФ может помочь в решении этой ситуации. Может помочь своему футболисту, который честно, добросовестно, постоянно приезжает, играет, выполняет свой долг перед страной, защищает цвета своей страны и помогает сборной Украины. Честно, добросовестно, всегда, без вопросов.
Когда происходит такая ситуация, УАФ может помочь своему футболисту. Рассмотрим два варианта развития событий. Первый: УАФ помогает своему футболисту. Они помогают разобраться в ситуации, помогают с расследованием, помогают установить, как именно и где этот препарат попал в организм. Они содействуют. И после этого дело продвигается намного быстрее. В этой ситуации появляется гораздо больше ясности и гораздо больше шансов, что дело завершится быстрее и успешнее. Мы тоже не хотим обвинять кого-либо безосновательно. Например, они могут помочь и сказать, что это произошло в нашем штабе. Дело сразу ускоряется в разы. Потом ситуация решается, футболист становится доступен раньше, может помогать сборной и продолжать играть за свой клуб. Потом люди смотрят и понимают: если с футболистом случится какое-то несчастье, УАФ вам поможет. Вы можете рассчитывать на УАФ. Мы как семья. Один за всех и все за одного. И люди видят: да, это УАФ, это настоящая семья и они помогают друг другу. Футболисты помогают федерации, федерация помогает футболистам. Все вместе. И наоборот — только респект.
Это в возможно нормальном мире, в котором такое могло бы случиться. Другая ситуация: УАФ боится взять на себя ответственность, боится признать вину, боится оказаться виновной в этой ситуации и боится критики, которая может на нее обрушиться. Отказывается от своего же футболиста, не помогает, делает вид, что помогает. И в итоге они затягивают дело на месяцы, в конечном счете, особо ничем не помогая делу. Вместо этого УАФ не виновна.
Но препарат мог попасть только в Украине. Зато официально УАФ не виновна, своему футболисту не помогли. И люди, которые разбираются в ситуации, понимают: если попадешь в беду, на УАФ не рассчитывай. Они сами за себя, а футболисты сами по себе. Вот две ситуации. Одна ситуация могла бы решиться вот так или вот так. Решилась, как мы сами знаем.
Андрей Шевченко со мной связывался. Зачем связывался? Чтобы помочь? Нет. Связывался, чтобы спросить, как у меня дела? Когда и так понятно, что не очень. Связывался. Это разные виды связи. Поддержал ли он морально, сказал ли какие-то теплые слова? Я не помню этой поддержки. Если бы он сказал какие-то теплые слова, я, наверное, запомнил бы их. Никто из руководства не сказал: «Миша, это мы упустили, это мы пропустили, это мы нарушили, извини, пожалуйста». Такого не было. Максимальное отрицание. И я уже молчу о том, чтобы помогать. Это максимальное отрицание вообще всего, что происходит, лишь бы не остаться виновным в этой ситуации», — сказал Мудрик