Министр культуры Леонид Новохатько отрицает, что его ведомство осуществляет давление на Украинскую греко-католическую церковь и рассматривает вопрос о ее закрытии в связи с богослужениями на Майдане Независимости в Киеве. Об этом сказал сам Новохатько.
Он отметил, что еще не ознакомился с письмом замминистра Тимофея Кохана, в котором Минкультуры предупреждает о недопустимости проведения богослужений вне культовых учреждениях, в частности, в палатке на Евромайдане.
Также в письме Минкультуры предупреждает о возможности подачи иска в суд на УГКЦ по вопросу прекращении деятельности нарушающих закон религиозных организаций.
Новохатько отметил, что после празднования своего Дня рождения (11 января) он до сих пор находится за границей и детально не ознакомлен с обстоятельствами дела в Украине, но может высказать свою позицию по этому вопросу.
"Первое – ни о какой попытке закрытия УГКЦ в письме (Минкультуры) не идет речь и не может вестись вообще!… Второе – закрытие какой-либо церкви в Украине в современных условия… ну это полный абсурд", – заявил министр.
При этом, он подчеркнул, что в самом тексте письма Минкультуры нет никаких требований к УГКЦ, а только цитируются статьи украинского законодательства.
Также Новохатько призывает всех внимательнее прочитать текст письма и убедиться в отсутствии в нем каких-либо угроз в адрес УГКЦ.
Особо деликатно к этому вопросу и освещению ситуации в целом министр просит отнестись представителей СМИ.
Новохатько подчеркивает, что сейчас в Украине нет каких-либо конфликтов и противоречий в религиозной среде, в отличии, по его мнению, от России или Великобритании.
Он просит общество ценить это перемирие в религиозной сфере и не раздувать конфликты.
По поводу размещения палатки УГКЦ для богослужений на Евромайдане, Новохатько выразил свое убеждение, что церковь должна была просто проинформировать об этом Киевскую городскую государственную администрацию, и конфликт был бы улажен.
Как сообщалось, в своем письме от 6 января Минкультуры заявляет о недопустимости проведений богослужений УГКЦ в палатке на Майдане Независимости.