![](https://versii.com/wp-content/uploads/2022/01/6552687.jpg)
Переговоры России и США по стратегической стабильности были сложными, прогресса по вопросу нерасширения НАТО достичь не удалось, заявил замминистра иностранных дел Сергей Рябков по итогам встречи в Женеве. «Разговор был сложным, долгим, очень профессиональным, глубоким, конкретным, без попыток что-то приукрасить, обойти какие-то острые углы. У нас сложилось впечатление, что американская сторона очень серьезно подошла к российским предложениям, провела их углубленную проработку», — сказал дипломат.
Он отметил, что главные вопросы продолжают оставаться в подвешенном состоянии, Москва не увидела у Вашингтона понимания «императивности их решения в устраивающем нас ключе».
Как подчеркнул Рябков, невступление Украины и Грузии в НАТО — вопрос национальной безопасности для России.
«Для нас это совершенно обязательно — удостовериться, что Украина никогда не станет членом НАТО. Мы хотели бы, чтобы на мадридском саммите НАТО формула, принятая бухарестским саммитом в 2008 году, была бы отозвана и заменена на следующее: «Украина и Грузия никогда не станут членами Североатлантического альянса. <…> Нам надоело вести пустые разговоры, от полуобещаний, от неправильного истолкования, что часто происходило на переговорах за закрытыми дверями. Мы не доверяем другой стороне. Нам необходимы железобетонные, юридически значимые гарантии, не обещания, а именно гарантии, со словами «должны», «обязаны», никогда не становиться членами НАТО».
Дипломат подчеркнул, что Москва детально разъяснила Вашингтону логику своих предложений и объяснила, почему получение правовых гарантий нерасширения НАТО — это абсолютный императив. Другими ключевыми вопросами Россия считает получение правовых гарантий неразмещения у российских рубежей ударных средств, а также отказ от «материального освоения территории вступивших в НАТО государств за период после 1997 года».
По словам замглавы МИД, без продвижения по этим темам работа по другим аспектам будет под вопросом. Военный блок, указал Рябков, должен сделать шаг навстречу российским предложениям по гарантиям безопасности, а не наоборот.
Вместе с этим он добавил, что Россия не ждет от Запада гибкости «по ряду из представленных вопросов» и не испытывает уверенности, что США и НАТО будут выполнять соглашения о юридически обязывающих гарантиях, если они будут приняты. «Президент вопрос ставил так, что с учетом негативного опыта, который мы накопили на протяжении длительного времени, схема с обязательствами со стороны США, разумеется, неидеальна. Но перефразируя, передавая смысл в своей собственной интерпретации — это лучше, чем ничего», — сказал замминистра.
В свою очередь, глава американской делегации Уэнди Шерман заявила, что Вашингтон «не позволит никому закрывать другой стране двери в НАТО» и не будет обсуждать вопросы, касающиеся других стран, без их участия.
Она добавила, что США готовы дискутировать с Россией по размещению ракет и установлению взаимных ограничений на масштабы военных учений с повышением их транспарентности.
Кроме того, стороны обменялись идеями по поводу ракет средней и меньшей дальности, но достижение договоренностей потребует большой работы, уточнила Шерман.
Встреча продолжалась примерно 7,5 часа. Она проходила за закрытыми дверями, стороны прерывались только на короткий ланч.
Российскую делегацию возглавили Рябков и замглавы Минобороны Александр Фомин. Американской руководила первый заместитель госсекретаря Шерман.
Поводом для переговоров послужил проект договора о гарантиях безопасности, который Москва направила Вашингтону и его союзникам в декабре. В частности, документ включает положения о взаимном неразмещении ракет средней и меньшей дальности в зоне досягаемости друг друга, об отказе от дальнейшего расширения НАТО за счет бывших советских республик и о сокращении числа военных учений.
США еще до начала консультаций заявляли, что некоторые предложения неприемлемы. В Москве подчеркивали, что проект не носит ультимативного характера, но на односторонние уступки, тем более под давлением, Россия не пойдет. Рябков при этом не исключил, что диалог с США ограничится одной встречей и смысла продолжать его не будет, но это грозит новым витком конфронтации.