Он также опроверг слухи о том, что он утаивает записывающие устройства. По его словам, диктофоны, пульт дистанционного управления, оригинальные чипы с записями уже 4 года находятся в Генпрокуратуре. Другой пульт (управления телевизором), в который был вмонтирован "жучок", – в ФБР США. С помощью этого "жучка" Н.Мельниченко слушал разговоры президента Леонида Кучмы и записывал. Диктофонов было несколько, "больше двух". По словам экс-майора, не все, но основные, находятся в распоряжении Генпрокуратуры.
Говоря о сумме в $2 млн, которые якобы с просьбой молчать по делу об убийстве журналиста Георгия Гонгадзе ему передали от Кучмы, экс-майор заявил, что они существуют, он знает, где они находятся с 2004 года, имеет к ним доступ. Если на будущем суде они будут востребованы как вещдок, то Мельниченко готов их предоставить суду.
Экс-майор недоволен отсутствием координации в действиях следователей СБУ и Генпрокуратуры:"Вот сегодня я с 10 утра здесь (в Генпрокуратуре на ул.Борисоглебской — ИФ), а на 15 часов – допрос в СБУ. А мне еще надо успеть пройти процедуры в связи с перенесенным инсультом, там курс лечения еще 7 дней", – отметил он.
Поясняя причины своего возвращения в Украину, Мельниченко сказал: "Хочу, чтобы, наконец, через суд была дана оценка моим действиям (записям разговоров президента). Настаиваю, чтобы судебный процесс был открытым".
Экс-майор также выразил обеспокоенность слежкой за ним и напомнил, что его адвокаты уже подали следователю заявление с просьбой установить, кто следит за ним, и является ли Н.Мельниченко объектом оперативно-розыскного дела. Кроме того, подана апелляция на решение Шевченковского суда Киева, возложившего на экс-майора ряд обязанностей – не отлучаться из города, где он проживает, без разрешения следователя, сообщать об изменении места проживания, сдать на хранение заграничный паспорт.
При этом Мельниченко уклонился от ответа, где в настоящее время он проживает.