ГАРАНТ СЕРВИС

Как мы собирали Беларусь – 2

Без Западной Беларуси не было Белоруссии сегодняшней

Передачу Польше в 1921 году Западной Беларуси идеологи Москвы цинично объясняли своими российскими интересами. Комиссар иностранных дел РСФСР Георгий Чичерин: «...Мы отдали чисто белорусские местности Польше. Это связано с тем, что верховным принципом является самосохранение Советской (Российской. Авт.) республики как цитадели революции». Вильгельм Кнорин в своей статье в газете «Звезда» от 21 октября 1920 года также отмечал, что мир «был необходим для победы революции, для всей великой Советской Российской Федерации».

Кстати, издававшаяся потом на белорусском языке газета «Звязда» имела совершенно квазибелорусское название, ибо «звезда» по-белорусски – вовсе не «звязда», а «зорка». А безобразного слова «звязда» в белорусском языке нет...

Проблема восточных территорий Беларуси. Подписание Рижского договора означало и признание уже Польшей того факта, что вся Восточная Беларусь отныне является якобы принадлежащей России – Витебская, Могилевская и Смоленская губернии. Это была огромная угроза для судеб Беларуси – и истекала она вовсе не со стороны поляков, а со стороны России.

С Польшей было как раз все вполне хорошо: поляки признавали белорусскую суть отошедших им территорий Западной Беларуси, позволили сформировать белорусские партии и работать им в сейме, содействовали работе белорусских школ и белорусских СМИ, проводили программу белорусизации в Западной Беларуси. Тут для белорусов все было благополучно. Но в захваченных РСФСР трех белорусских губерниях все выглядело совсем иначе: Россия их считала теперь «этнически русскими» и активно боролась там с белорусским этническим содержанием, насаждая свое русское.

Руководство БССР пусть и подчинялось Москве, но было в шоке от ее политики этнического геноцида. Сидеть сложа руки и признавать тот «факт», что теперь граница между Россией и Беларусью проходит в пригородах Минска, ни один нормальный белорус не мог.

Теперь территория БССР включала всего лишь неполных шесть уездов бывшей Минской губернии (Борисовский, Бобруйский, Игуменский (ныне Червень), Мозырьский, части Минского и Слуцкого). Размеры республики составляли смехотворные 52,4 тыс. кв. км, на которых проживало всего-то чуть более полутора миллионов человек. Это карикатура на Белорусское государство. И если судьба более 4 миллионов западных белорусов в составе Польши у руководства БССР не вызывала тревоги («в поляков» их там никто не превращал), то вот судьба такого же числа белорусов – более 4 миллионов – в составе РСФСР заставляла просто бить в набат. Ибо там «российские друзья» их открыто русифицировали, превращая «в русских» и изгоняя там все белорусское. В Минске понимали, что на их глазах происходит чудовищная ТРАГЕДИЯ Беларуси – и надо срочно что-то предпринимать. Ибо в противном случае Россия этнически запросто «переварит» наши белорусские территории в свои теперь уже якобы русские.


Белоруссия Советская. Начало…

Потребовалась огромная изобретательность руководства БССР, смелость и мужество, истинный белорусский патриотизм, чтобы выторговать у Москвы назад хоть часть белорусских земель. Наряду с факторами экономическими, этнографическими, историческими, призванными доказать белорусский характер восточных земель, руководство БССР более всего давило на политический мотив – на ситуацию в Польше. Именно этот довод (а не другие) и оказался действенным, и само существование Западной Беларуси в составе Польши СПАСЛО Восточную Беларусь – вернуло в состав БССР из состава России исконно белорусские территории.

Белорусские коммунисты хоть и были марксистами, но все равно при этом оставались белорусами. И неоднократно обращались к Москве с просьбой решить «белорусский вопрос»: ведь Карл Маркс нигде не писал о том, что белорусские Витебск, Могилев и Смоленск почему-то должны принадлежать России. Очередной попыткой поставить вопрос о территории Беларуси стало обращение группы коммунистов-белорусов в ЦК РКП(б) в начале 1921 года. Сразу 32 члена КП(б)Б обратились в высший партийный орган с критикой проводимой в республике национальной политики и внесли ряд конкретных предложений по ее изменению с русского содержания на белорусское. Одним из главных вопросов, затронутых в документе, был вопрос о восточной границе БССР, где главным аргументом выдвигалась мысль о том, что создание сильной БССР «станет притягательным магнитом для населения Западной Беларуси в его национально-освободительной борьбе». Как видим, Западная Беларусь стала главным аргументом для возвращения Россией захваченных территорий Восточной Беларуси и для нашей тогда белорусизации.

Эта попытка, как и все предыдущие, оказалась безрезультатной. Мало того, ее инициаторы были наказаны Москвой. Но сама увязка возврата восточных территорий с Западной Беларусью оказалась верной, она потом и сработала...

Россия возвращает часть Беларуси.
Через полтора года упрямое партийное и советское руководство БССР снова ставит перед Москвой территориальный вопрос. Не боясь ее гнева и наказаний «за строптивость». За это время мизерная БССР успела войти в состав СССР (и, кстати, ныне жители Витебской, Могилевской и Гомельской областей даже не знают, что в состав СССР они входили вовсе не как белорусы, а как якобы русский этнос РСФСР, как россияне России).

В начале 1923 года ЦБ КП(б)Б передала в ЦК РКП(б) «Докладную записку о размерах БССР», в которой известные белорусские деятели Александр Червяков, Вацлав Богуцкий, Всеволод Игнатовский и другие, занимавшие ответственные посты в правительстве республики, изложили мотивы укрупнения республики и определили территорию, которая ДОЛЖНА была вернуться в ее состав. Речь шла о Витебской, Гомельской (с землями Могилевской) и Смоленской губерниях, которые забрала Россия. Обращаю внимание, что в этой «Докладной записке» руководство БССР называло Смоленск такой же этнической белорусской частью БССР, как сам Минск. И основания к этому были самые широкие, ибо и при переписи населения в царской России в 1913 году было констатировано, что абсолютное большинство жителей Смоленской губернии – этнические белорусы.


Белорусская ССР на 1 сентября 1939 года. Скоро прирастет территориями…


Главное обоснование возврата в документе подавалось как акт политического влияния на ситуацию в Польше, на Западную Беларусь. Как отмечалось в «Докладной записке», до последнего времени вся положительная работа в сфере революционной пропаганды «парализовалась» тем, что «только незначительная часть белорусского населения, находившегося на советской территории, входила в состав Белорусской республики». Эта умелая демагогия (именно демагогия, ибо белорусы для себя тут важнее всего ставили свою Беларусь, а не марксизм) себя оправдала. Предложения белорусского руководства поддержал Народный комиссариат международных дел, выступивший инициатором рассмотрения на Политбюро ЦК РКП(б) вопроса «О работе среди белорусов в Польше». Специальная комиссия в составе Вячеслава Молотова, Георгия Чичерина и Иосифа Уншлихта разработала ряд рекомендаций, которые предусматривали, в том числе, и расширение границ БССР.

В другом документе, конфиденциальном документе для ЦК РКП(б), Минск уже не стеснялся в выражениях и писал открыто о настроениях в умах белорусов по поводу российской оккупации Восточной Беларуси. Это было приложение к очередному докладу, подчеркивавшее именно политический аспект урегулирования белорусского территориального вопроса. Авторы приложения открыто заявляли, что торможение процесса возвращения восточно-белорусских территорий компрометирует советскую власть и партию, создает плодотворную почву для антисоветской агитации. Руководство республики отмечало, что нахождение значительной части белорусских земель в составе РСФСР противоречит принципам национальной политики, декларированной большевиками. В частности, отмечалось, что при том положении дел, «когда Советская Беларусь существует в границах шести неполных уездов Минской губернии, создается противоречие, непонятное и вредное. Подрастающая молодежь узнает в школах, что есть три Беларуси: первая – оккупированная Польшей, вторая – Советская, которая своим существованием как бы ставит политику партии по национальному вопросу под сомнение, и третья – присоединенная по непонятным причинам к РСФСР». Нахожу показательной фразу «по непонятным причинам».

Три существовавших тогда Беларуси – это определение именно руководства БССР. Обращаю на это внимание, так как у нас, в СССР насаждался иной стереотип в представлениях, будто была только «Западная Беларусь» в составе Польши и «Восточная Беларусь» в виде БССР. Нет, была и огромнейшая 4-миллионная Третья Беларусь в составе РСФСР, ее и следует называть «Восточной Беларусью» (была равна по территории и населению Западной в Польше).

Упорство Минска принесло свои плоды. 23 ноября 1923 года Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение о возвращении в состав Беларуси Витебской губернии полностью, Гомельской губернии за исключением четырех уездов бывшей Черниговской губернии, а также Горецкого и Мстиславского уездов Смоленской губернии.


Белорусская ССР на 1 марта 1940 года. Война скоро…


Однако Белорусская республика в таких границах не просуществовала даже дня (как таковых границ нет и сегодня). Минский историк Хомич пишет: «Вышеназванных размеров БССР не удалось добиться ни в результате первого, ни в результате второго этапа возвращения восточных территорий. Связано это с тем, что чуть более чем через месяц, 29 декабря 1923 года, Политбюро ЦК РКП(б) существенно изменило свое решение, урезав список территорий, возвращавшихся в состав БССР. Три уезда Витебской губернии, Гомельский и Речицкий уезды Гомельской губернии, а также большая часть Мстиславского уезда Смоленской губернии оставлялись в составе РСФСР. Причиной такого решения стала политическая борьба, которая шла внутри ЦК РКП(б). Стремясь избежать обвинений со стороны очередной оппозиции в нарушении принципа партийной демократии, Сталин и его единомышленники уступили требованиям их лидеров, которые, возглавляя в те дни ЦВК РСФСР, выступали против возвращения в состав БССР белорусских земель».

Спасение Восточной Беларуси.
Белорусы ликовали, когда Россия отдала им хотя бы часть захваченных ею белорусских территорий. Ликовал Минск и БССР, ликовала Западная Беларусь в Польше. Это был общебелорусский праздник действительно ВОЗВРАЩЕНИЯ к нам миллионов наших братьев, которых РСФСР записала в свой «русский этнос» и пыталась активно «переделать в русских».

Газета «Криница», которая являлась органом партии «Белорусская христианская демократия» и распространялась среди крестьян и интеллигенции Западной Беларуси в Польше, в номере от 29 марта 1924 года писала: «И вот идеал независимости Беларуси, хоть и не во всей полноте, но уже реализуется в жизни. За последние месяцы... большинство белорусских земель на восток от границ современной Польши уже объединены в Белорусскую Советскую Республику в федерации с Россией. Беларусь – уже государство. Это факт, который оспаривать нельзя и который уже никакая сила со страниц истории не вычеркнет».

Золотые слова, учитывая, что главной такой «силой» была и остается только одна – сама Россия: больше никто на государственность Беларуси никогда покушаться не собирался и не собирается, и в мыслях нет. Это, кстати, факт: за всю тысячелетнюю историю нашей страны нас государственности лишала в 1795 и 1918 годах только одна Россия – и никто никогда из соседей, которые всегда даже в войнах с нами признавали наше право на государственность; единственное исключение в этом ряду – польская оккупация 1919-1920 годов. (О чем, правда, сегодня сожалеют как о глубочайшей ошибке польские историки в беседах на конференциях и встречах, судя по сообщениям СМИ РБ.)

Виленская газета «Слово», находившаяся всегда в оппозиции к большевикам, отмечала: «Это (укрупнение. – Авт.) было умелым ходом Советов в их белорусской политике, который значительно укрепил большевистскую ориентацию в Западной Беларуси, лучшей иллюстрацией чего может служить тот трагикомический факт, что даже наши ксендзы-белорусы (особенно из молодого поколения) в последнее время все чаще посматривают на Восток».

Но одновременно с тем, как эйфория от расширения границ БССР шла на убыль, критические голоса делались все сильнее и сильнее. Журнал «Кривич», издававшийся в Ковно Вацлавом Ластовским, обвинял руководство компартии в том, что оно оставило значительные белорусские территории в составе РСФСР для их окончательной русификации. Еще одно периодическое издание – белорусская газета в Латвии «Голос белоруса» – в номере от 10 мая 1926 года писала: «...И даже самый последний, казалось бы, очень благоприятный для белорусов акт присоединения к Советской Беларуси Витебщины, Полоччины и Могилевщины, хорошо присмотревшись и взвесив, можно рассматривать как акт пятого раздела Беларуси».

Особенно негативно белорусское заграничное движение восприняло тот факт, что за пределами БССР осталась Гомельщина. Газета «Сельская нива», орган Белорусского сельского союза, выходившая в Вильно, отмечала: «Не все земли были присоединены к советской Беларуси. Несмотря на то, что Гомельщина является неразрывной частью живого организма Беларуси, до сих пор это не сделано».


Белорусская ССР в 1946 году после установления западной границы СССР по линии Керзона. Зеленым цветом указана территория, переданная Польше

Польский историк Сторжинский в книге «Национальный вопрос в Советской России», которая вышла в Варшаве в 1924 году, дал такую оценку расширения границ БССР: «Только политические причины повлияли на то, что в 1924 году было принято решение часть земель с большинством белорусов отделить от РСФСР и присоединить к БССР... Прежде всего большевикам надо было поднять значение Минска как средства пропаганды в Польше. И с этой целью надо было дать этому городу возможность большего развития».

Хомич считает: «Нахождение Гомельщины и других территорий в РСФСР было расценено за границей как доказательство неискренности и непоследовательности большевиков в национальном вопросе».

Три Беларуси. Факт оставался фактом: Россия хоть и вернула нам часть белорусских территорий – но только часть! По-прежнему существовали три Беларуси: одна в Польше, другая в БССР, третья – в РСФСР.

Руководство КП(б)Б продолжало бомбардировать Москву своими многочисленными докладами и информационными записками, напоминая о не решенном до конца территориальном вопросе: в составе РСФСР продолжали оставаться огромные белорусские территории. Как пишут историки, одновременно обращалось внимание и на разочарование советской национальной политикой белорусской интеллигенции, находившейся в БССР. Так, в одном из докладов, подготовленных для ЦК РКП(б) в августе 1926 года, говорилось следующее: «Полонофильские, антисоветские настроения начинают мелькать в… части белорусской интеллигенции, работающей в СССР. Та часть этой национальной интеллигенции, которая работала с советской властью, ...начинает колебаться и видеть в политике Пилсудского путь к разрешению белорусского вопроса на основах буржуазной демократии. Одним из основных аргументов против нас является не только экономическая и социальная политика, но и «непоследовательность компартии в проведении национальной политики»». Конец цитаты.

Эти усилия достигли цели. 18 ноября 1926 года Политбюро ЦК РКП(б) согласилось на новое расширение территории БССР за счет территории РСФСР. Хомич находит важным: «При этом стоит обратить внимание на то, что положительное решение было принято лишь в отношении тех белорусских земель, за присоединение которых особенно активно выступали белорусы за границей. Политбюро ЦК РКП(б) посчитало доказанным белорусский характер населения Гомельского и Речицкого уездов. Три бывших уезда Витебской губернии, за присоединение которых к БССР также выступало руководство республики, остались в составе РСФСР. Тем не менее, присоединение даже двух уездов – Гомельского и Речицкого – имело большое политическое и экономическое значение. Территория республики увеличилась почти на 16 000 км и достигла 126311 кв. км с населением около 5 млн. человек».


Современное административное деление Белоруссии

Смоленская область была оставлена РСФСР в своем составе за «недоказанностью ее белорусской принадлежности». Единственный аргумент «консультантов» со стороны Москвы только в том, что Смоленск был некогда в средние века захвачен Московией у Великого Княжества Литовского. Это посчитали более «весомым», чем констатация в царской России (при переписи населения в 1913 году) того факта, что жители Смоленщины являются этнически белорусами.

Общий расклад истории для белорусов вышел таким: с помощью Гитлера, уничтожившего Польшу, в результате начала Второй мировой войны удалось вернуть Западную Беларусь, но вот Восточную Беларусь удалось вернуть далеко не всю – Россия не отдала нам половину Витебской области и Смоленскую область. Конечно, сегодня никто в здравом уме не станет требовать этого возврата – границы Европы давно считаются признанными, и пересматривать их просто абсурдно. Еще Беларусь по итогам Второй мировой войны потеряла оставшиеся в Польше Дарагичин (столица белорусских ятвягов) и Белосток, а самая болезненная утрата – наша этническая, историческая и культурная столица – белорусский Вильно, переданный Сталиным стране Жемойтии (Самогитии), принявшей в 1918 году новое самоназвание «Летува» без каких-либо исторических и этнических оснований на такое название. Ибо это княжество никогда не было Литвой (Литвой была только ныне вся Центральная и Западная Беларусь), и в Великом княжестве Литовском, Русском и Жемойтском являлось только именно и конкретно Жемойтией – и никакого отношения к Литве не имела.

На этом фоне потеря части Восточной Беларуси, может, и не кажется такой важной. Там пусть и может быть что-то спорное с Россией, но вот Вильно – абсолютно наш, как и Дарагичин, колыбель нашей нации (до 1918 года тысячу лет являлся государственно нашим), где ничего польского просто не было никогда и нет сегодня, ибо он – древняя столица государства наших ятвягов Западной Беларуси, ставших праосновой нынешнего этноса белорусов (наравне с кривичами), а вовсе не поляков. Именно от ятвягов мы сегодня дзекаем в белорусском языке. Поляки пшекают от мазуров, которые жили западнее ятвягов: явтяги дзекали, а мазуры пшекали...

Но в этой статье я хотел рассказать вовсе не о территориях – утраченных или возвращенных нашими усилиями. Что тоже само по себе важно. Я предлагаю совершенно иначе взглянуть на значение Западной Беларуси в вопросе существования нашей нынешней страны – и особенно в ее восточных границах самой белорусской нации. Тут, насколько мне удалось показать, Западная Беларусь своим нахождением в Польше сыграла огромную роль – как главный «виртуальный» аргумент в СССР для возвращения нам белорусских земель Россией и как «мотор» Белорусской Идеи.

Как в народе говорят, «несчастье помогло». В данном случае Западная Беларусь и выступила таким «несчастьем», которое спасло Восточную Беларусь. И вообще существование ныне самой нашей независимой Беларуси как государства. Это, согласитесь, совсем иной подход к оценке Западной Беларуси в нашей истории, ведь до этого она считалась не более чем «жертвой польской оккупации» – и этой фразой ограничивалась вся ее историческая роль.


Послевоенные устроители Беларуси во главе с Пантелеймоном Пономаренко, предшественники Александра Лукашенко…


Что же касается наших территорий, то были и после 1926 года уже как более скромные попытки руководства БССР вернуть Смоленск и часть Витебской области, потом Вильно, Белосток и Дарагичин после 1945 года – но в сталинское время эти попытки уже не имели такой смелости и были заведомо обречены на провал. А почти все руководство БССР и ее научные национальные лидеры в лице Вацлава Ластовского и других, добившиеся возвращения большой части наших восточных границ Беларуси в 1920-е годы, были Сталиным уничтожены к 1938 году как «сепаратисты». В конце 1980-х они были в СССР реабилитированы как жертвы незаконных репрессий. Вечная им память и великий поклон от благодарных белорусов...

Артем ДЕНИКИН, «Секретные исследования»

Версия для печати