общественно-политический
еженедельник

Память железного времени – 2

Еще одна кавалерист-девица. На этот раз – не русская, а прусская

Знаменитая русская кавалерист-девица Надежда Дурова, которая тоже служила в уланском полку, вспоминала: «Надобно, однако, признаться, что я устаю смертельно, размахивая тяжелой пикой – особливо при этом вовсе ни на что не пригодном маневре: вертеть ею над головой; я уже несколько раз ударила себя по голове…». В больших сражения уланы, как и остальные виды легкой кавалерии, совершали рейды на конную артиллерию противника или прикрывали свою конную артиллерию от вражеских рейдов. В походе уланы проводили разведку и вели боевое охранение армии.

Когда пехота противника была сломлена, ее строй разорван, и она начинала в беспорядке отступать, то уланы преследовали ее. Уланы принимали участие и в атаках на полевые укрепления, о таких атаках французских улан на позиции русской армии на Бородинском поле рассказывают с детских лет знакомые стихи Михаила Лермонтова:

Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И все на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнуло перед нами,
Все побывали тут.

Все это я рассказал для того, чтобы читатели могли представить себе, какую нелегкую жизнь, полную опасностей в бою, насыщенную тяжелым трудом и лишениями в походах и на биваках, вела молодая женщина Луиза Графемус в годы освободительной войны.

Смерть мужа. Графемус начала кампанию 1813-1814 годов как доброволец. Товарищи по полку и командиры ценили Луизу, и она окончила войну в звании вахмистра. Вахмистр – это старший унтер-офицерский чин в кавалерии и конной артиллерии, он соответствовал чину фельдфебеля в других родах войск. Чтобы было понятно, кто такой вахмистр для группы всадников, следующих за ним, достаточно сказать, что вахмистром в царской армии был известный советский военачальник Семен Михайлович Буденный.


Так сейчас земляки изобразили Луизу, назвав ее «самой храброй еврейкой Кенигсберга»

В стычке возле Бауцена Луиза была ранена в шею. А в бою возле Ютеборга получила пулевое ранение в ногу. Все это были легкие ранения, и Луиза осталась в строю. Но в кавалерийской атаке возле Меца она была ранена серьезно и вынуждена была провести два месяца в госпитале в Саарбрюкене.

В начале 1814 года прусская армия двинулась к столице Франции. Полк Графемус двигался к французской столице через Голландию. Во время этого похода Луиза Графемус захватила в плен офицера и шесть солдат противника. За этот подвиг она была награждена Железным крестом.

Луиза вместе со своим полком совершала победный марш по Франции и направлялась к Парижу. Когда 29 марта 1814 года союзные войска вступили в Париж, в строю проходившего мимо русского уланского полка Луиза неожиданно увидела своего мужа. Огромное чувство радости и счастья охватило Луизу, но большим было также удивление окружающих солдат, наблюдавших, как прусский улан, рыдая, обнимает и целует русского улана посреди парижской улицы. Объятия и поцелуи уланов выходили далеко за рамки дружеских чувств и союзнических отношений. И когда все выяснилось, то неожиданно встретившихся после долгой разлуки супругов приветствовало громовое «ура!».


Железный Крест образца 1813 года

Но война продолжалась, в некоторых районах Парижа еще шли уличные бои. На следующий день во время кровопролитного сражения у высот Монмартра муж Луизы, вахмистр русского уланского полка Графемус, был убит картечью. Можно представить себе отчаяние и горе, которые охватили молодую женщину, проделавшую тяжелейший поход, чтобы найти своего мужа, и тут же потерявшую его на следующий день навсегда.

От Парижа до Ватерлоо. Романтическая и трагическая история Луизы Графемус, героини освободительной войны Пруссии, вахмистра, награжденного Железным крестом, и вдовы вахмистра русского уланского гвардейского полка, павшего при штурме Монмартра, стала широко известна в войсках союзников. Прусский король Фридрих-Вильгельм III выдал Луизе 30 талеров для возвращения домой. Император Александр I тоже решил помочь безутешной вдове, находящейся в состоянии глубокой печали, и дал указание везти Луизу Графемус в Санкт-Петербург на отдых и лечение.

В сопровождении специального курьера прибыла Луиза из Парижа в Петербург, где заботы о ней взяла на себя вдовствующая императрица Мария Федоровна. В это время императрица Мария Федоровна развернула широкую благотворительную деятельность помощи вдовам и сиротам павших в антинаполеоновских войнах солдат и офицеров русской армии, для них создавались приюты и учебные заведения. В одном из таких учреждений почти год отдыхала и лечилась Луиза. Большое участие в судьбе героини освободительной войны Пруссии принимала и царствующая императрица Елизавета Алексеевна, жена императора Александра.


Прусский король Фридрих-Вильгельм III выдал Луизе 30 талеров для возвращения домой

Пребывание Луизы в Петербурге было в некотором роде сенсацией, неким символом прусско-русского союза в борьбе с Наполеоном. Павел Пезаровиус, издатель газеты «Русский инвалид», которая выходила на русском и немецком языках, конечно, не пропустил это интересное событие и опубликовал 13 января 1815 года (№ 4) о Луизе статью «Луиза Мануе, или Женщина-улан», основанную на ее рассказах. Как видят читатели, Пезаровиус в этой статье неправильно записал девичью фамилию Луизы и не указал фамилию Луизы по мужу, что доставило впоследствии Луизе много хлопот.

Окруженная заботой, под наблюдением хороших врачей Луиза поправлялась. В конце марта 1815 года известия о бегстве Наполеона с острова Эльба достигли Петербурга. В обстановке лихорадочной военной подготовки, которая охватила русскую столицу, Луиза Графемус решает возвращаться на родину, чтобы продолжить службу в уланском полку.

Луиза выехала в Берлин, в конце апреля она уже проезжает через Кенигсберг. А вскоре в составе своего полка, включенного в армию под командованием генерала Гебхарда Леберехта Блюхера, она двигалась навстречу неприятелю.


Портрет вдовствующей императрицы Марии Федоровны, которая в Санкт-Петербурге опекала Луизу

О битве при Ватерлоо, 18 июня 1815 года положившей конец наполеоновской империи, существует масса литературы. Нас в этой битве интересуют лишь несколько эпизодов, связанных с судьбой Луизы Графемус. Битва началась около полудня между англо-голландскими войсками под командованием герцога Артура Уэсли Веллингтона и французской армией под руководством Наполеона. Бой шел с переменным успехом, но все решил быстрый марш армии Блюхера, которая около 4 часов пополудни вступила в бой и обеспечила разгром Наполеона. Французы дрогнули и побежали.

Собравшись у фермы Бель-Альянс, союзные главнокомандующие решили дальнейшее преследование отступающих французов поручить прусской кавалерии. Участвовал в преследовании и уланский полк, в котором служила Луиза Графемус. Преследование отступающих французов, пытавшихся организовать оборону, велось с удивительной энергией и быстротою, продолжалось в течение 3-х дней на расстоянии 150 километров. Атаки прусской легкой кавалерии окончательно подорвали силы наполеоновской армии.

Во время этой погони за отступающим противником Луиза получила ранение – пуля раздробила кисть правой руки. Покинув строй, Луиза отправилась в госпиталь. Ранение было тяжелое, и часть руки пришлось ампутировать. На этом военная служба Луизы Графемус окончилась. Наступали новые времена, когда приходилось приспосабливаться к жизни инвалида.


Битва при Ватерлоо 18 июня 1815 года положила конец военной службе Луизы

Послевоенные скитания. Новая семья. После выхода из госпиталя Луиза направляется в Берлин хлопотать о пенсии. Инвалидный департамент запрашивает документы, собирает справки. Многих документов нет, в других обнаруживаются несоответствия – как будто в той спешке, в которой формировались добровольческие полки в 1813 году, можно было сохранить порядок и организованность в ведении канцелярских дел. Бюрократическая машина работает медленно, а Луиза Графемус не имеет никаких средств для жизни, кроме того ей нужно содержать двоих детей, которые в это время жили с ней в Берлине. Находясь в отчаянном положении, Луиза пишет прошение прусскому королю Фридриху Вильгельму III: «Всепресветлейший и Державнейший Король, Всемилостивейший Король и Государь, как Ваше Величество милостиво помнит, я, хоть это и не приличествует моему женскому полу, служила уланом в армии Вашего Величества и участвовала в походе 1813-1814 годов, о чем я имею оригинальное и достоверное свидетельство генерального командования Западной и Восточной Пруссии и Литвы. В тяжелые для нашей родины времена высокие чувства любви к отчизне и патриотизма призвали меня в ряды армии. Счастливый исход последней войны умерил боль моих ран. Но сейчас мое положение бедственное. Как известно, мой муж, вахмистр Графемус, пал в сражении за Париж, еще раньше он, чтобы вступить в русскую армию, покинул меня с двумя малолетними детьми без всяких средств. Из любви к Отечеству я бы еще и дальше шла со многими в последнем походе и пролила бы до последней капли свою кровь, если бы мои маленькие дети не нуждались в материнском попечении. Всем известно милосердие Вашего Величества, и я прошу Вашего участия: я прошу Вас о пенсии для меня и моих маленьких детей, это спасет нас от нищенской доли и гибели. До своего последнего дыхания я и моя семья будем благодарны Вам, Ваше Величество. Ваша покорная служанка Луиза Графемус. 17 августа 1815 года».

Неизвестно, последовало ли вмешательство короля в процесс назначения пенсии героине войны и инвалиду, но бюрократическая машина продолжала работать не спеша. Конечно, пребывание в Берлине героини войны не осталось без внимания немецкого общества, и берлинская газета «Vossischen Zeitung» 9 декабря 1815 года опубликовала статью под интригующим заглавием «Женщина-воин». Статья рассказывала о боевом пути Луизы Графемус, который уже известен читателям: «Женщина-воин – это Луиза Графемус, еврейского происхождения и иудейской религии, урожденная Эстер Мануэль, она родилась в Ханау и ей 30 лет. Луиза вдова вахмистра Графемуса, который оставил ее с двумя детьми (девочкой 10 лет и мальчиком 8 лет) в беспомощном положении, он в 1813 году переехал в Силезию и поступил на службу в гвардейский уланский полк Константина. Она хотела встретить своего мужа и решила сама вступить в военную службу, это оказалось не трудно, когда она переоделась в мужское платье.

Луиза поступила во второй Кенигсбергский ополченческий уланский полк под командованием майора Германа, совершила поход 1813-1814 годов, сначала как доброволец, а потом как вахмистр. Возле Ютеборга она была ранена в ногу, у Меца ранена в грудь. Участвовала в 1814 году в походе через Голландию в армейском корпусе генерала графа Бюлова фон Донневица и награждена Железным крестом.


Генерал граф Бюлов фон Донневиц – непосредственный начальник Луизы Графемус

Неожиданно 29 марта 1814 года на подступах к Монмартру встретилась она со своим мужем, который служил в русском полку. На следующий день муж Луизы погиб, сраженный картечью. Отмеченная наградами и почетными отзывами начальства, со многими ранами, полученными в бою, оставила Луиза Графемус свой полк в Берлине и поехала, рассчитывая на собственные средства, в Эрфурт или Ханау на свою родину, к своим детям.

Воин, награжденный Его Величеством Королем и прусской армией, встретила всеобщее участие, многие оказали ей поддержку и доброжелательство, чтобы она могла поехать к своим детям, нуждающимся в заботе, и еще раз наполнить радостью свое материнское сердце.

Эта статья была уже подготовлена, и рассказ о женщине-воине уже окончен, когда нам на глаза попалась статья из петербургской газеты «Русский инвалид» от 25 января (6 февраля) 1815 года»…

И далее берлинская газета пересказывала статью из «Русского инвалида» от 13 января 1815 года. Таким образом берлинская публика смогла узнать, как высоко оценивает подвиг немецкой героини газета в столице России, могущественного союзника Пруссии. Понятно, что статья в берлинской газете была основана на рассказах Луизы Графемус, которая и познакомила автора берлинской газеты со статьей из «Русского инвалида». В то время «Русский инвалид» выходил и на немецком языке, и у Луизы была, наверное, статья из немецкого издания.


Так «Русский инвалид» описывал подвиги русской армии и прусской кавалер-девицы

В этой статье «Vossischen Zeitung» наконец-то были правильно напечатаны имя и фамилия Луизы Графемус, урожденной Эстер Мануэль.

Несмотря на доброжелательство берлинской публики, общественное мнение не действовало на прусских чиновников, и пенсию Луизе Графемус назначили только с марта 1816 года. Первый раз Луиза получила пенсию в августе 1816 года сразу за несколько предыдущих месяцев. Луизе была назначена пенсия в 2 талера в месяц. Это была обычная пенсия для солдат и нижних чинов прусской армии. Но такая пенсия обидела Луизу, она считала себя одной из героинь войны 1813-1815 годов, и назначение обычной солдатской пенсии задевало ее честолюбие. На 2 талера в месяц можно было вести очень скромную жизнь, с трудом сводя концы с концами. Для сравнения скажем, что другая героиня освободительной войны Фредерика Крюгер, о которой я рассказывал в начале этого очерка, получала пенсию в 70 талеров в год и еще 50 талеров доплачивал ей герцог Вюртембергский.

Находясь в Берлине, Луиза заказывает чашку со своим изображением. На чашке в довольно наивной манере изображена скачущая на лошади всадница с обнаженной саблей. Это Луиза Графемус, но о каком-либо портретном сходстве говорить трудно, хотя художник постарался придать всаднице явно женские черты лица. Всадница изображена в профиль влево, она слегка развернула грудь и лицо к зрителю.


Чашка с изображением Луизы Графемус. Фарфор. Начало XIX века

Луиза одета в голубой мундир с двумя рядами светлых пуговиц, с красными погонами, высоким красным воротником, красными обшлагами на рукавах. Воротник и обшлага отделаны галунами. Кавалерийский мундир имеет высокий разрез сзади, его полы отвернуты и застегнуты на пуговицы, открывая красную подкладку, светлые брюки с красными лампасами не заправлены в сапоги. На голове Луизы черная шапка-уланка с белым крестом и маленьким красным султаном, шапка украшена двумя галунами или шнурами, на груди из-под белой перевязи виднеется Железный крест и медаль. Пика закреплена у правого стремени и на ней развевается желто-черный флюгер цветов прусского флага. Слева на поясе у Луизы висят ножны от сабли, а сзади за седлом, наверное, приторочена свернутая шинель. В общем, художник постарался изобразить героиню со всеми военными атрибутами.

Чашка с блюдцем хранится сейчас в немецком музее истории вооружения в замке Раштат, который приобрел ее на одном из антикварных аукционов. На одной стороне чашки помещено изображение Луизы, которое я попытался описать, а на двух других сторонах – надписи, которые составляют фразу: «Der Konglichen Printzessin gewitmet von dem gewesenen Uhlanen Wachtmeister Louise Grafemus». Надпись можно перевести так: «Королевской принцессе посвящается от бывшего уланского вахмистра Луизы Графемус».

Очевидно, что Луиза заказала чашку для подарка принцессе Марианне, чтобы поблагодарить за ее помощь при поступлении в уланский полк в 1813 году, а также напомнить о себе и своих военных успехах. Возможно, что чашку Луиза все же преподнесла Марианне, и чашка с блюдцем долгие годы хранились в одном из королевских дворцов, этим, наверное, объясняется их хорошая сохранность.


Таким встретил Луизу Графемус Санкт-Петербург

Вряд ли удалось бы Луизе добиться увеличения прусской пенсии, но тут выяснилось, что она может также ходатайствовать о назначении пенсии в России за погибшего на русской службе мужа – вахмистра Графемуса. В конце марта 1817 года Луиза получила последний раз пенсию в Пруссии, оформила в дальнейшем перевод пенсии в Россию и выехала в Петербург. Не известно, с кем остались ее дети в Пруссии, жили они в Берлине или в Фульде. Судьба сложилась так, что Луиза больше не возвратилась в Пруссию и до конца жизни прожила в России...

...Можем ли мы одобрять или осуждать действия не императоров, не королей или политических деятелей, а простых людей в житейских ситуациях XIX века? Нам бы разобраться со своими поступками и поступками окружающих нас людей третьего тысячелетия...

Нужно сказать, что в Петербурге чиновники не уступали своим прусским коллегам в любви к различным справкам и отношениям. Заведенное 17 апреля 1817 года дело о назначении пенсии вдове погибшего в Париже в 1814 году уланского вахмистра Графемуса двигалось медленно. Просительница должна была запастись терпением и ждать годами. На беду Луизы случилось самое непредвиденное: вахмистра Графемуса не оказалось в списках уланского полка великого князя Константина Павловича. Делом о назначении пенсии Луизе Графемус занимался по поручению императора начальник Главного штаба князь Петр Волконский. Пытался помочь Луизе в оформлении пенсии и издатель газеты «Русский инвалид» Павел Пезаровиус, который к этому времени был членом вновь созданного «Комитета 18 августа попечения о раненых и инвалидах» и директором канцелярии этого комитета. Но дело продвигается медленно и вскоре совсем замирает.


Начальник Главного штаба князь Петр Волконский лично занимался пенсией для Луизы

Неожиданный поворот в судьбе Луизы Графемус вынуждает ее и вовсе отказаться от хлопот о вдовьей пенсии. Дежурный генерал Главного штаба Арсений Закревский докладывал князю Волконскому: «Статский советник Пезаровиус во исполнения Высочайшего повеления доносит, что вдова Луиза Графемус точно та самая, о коей упомянуто в «Русском инвалиде» и которая, по свидетельствам ее начальников, служила уланом в корпусе генерала Бюлова-Денневицкого. Отличилась в разных сражениях, с союзными войсками вступила в Париж в 1814-м году, получила «Железный крест» и прусскую военную медаль, а в 1815-м году паки определилась в службу и при Белль-Аллиансе ранена в правую грудь и левую ногу. Имеет чин вахмистра и получает инвалидный пенсион по два талера прусской монеты в месяц. Из скромности носит обыкновенное платье, но имеет с собой и уланский мундир. В Санкт-Петербург возвратилась для того, что намерена выйти замуж за весьма искусного молодого переплетчика, уроженца кельнского».

Окончание следует.

Владимир КОГАН (Аахен, Германия)




Электронная версия общественно-политического еженедельника «Киевский ТелеграфЪ»
При полном и частичном использовании материалов, ссылка на «Киевский ТелеграфЪ» обязательна.