общественно-политический
еженедельник

Память железного времени

Еще одна кавалерист-девица. На этот раз – не русская, а прусская

«Выполненный целиком из железа, пусть он будет напоминать целому поколению об этом железном времени», – из указа прусского короля Фридриха-Вильгельма III от 10 марта 1813 года об учреждении ордена Железный крест. ...Антинаполеоновские войны сопровождались подъемом патриотических настроений во всех странах Европы. Участие огромных масс русского народа в борьбе с наполеоновскими полчищами, вторгшимися на территорию России в 1812 году, позволило историку Александру Ивановичу Михайловскому-Данилевскому назвать эту войну Отечественной.

Разгром армии «двунадесяти языков» и ее бегство из России создали предпосылки к началу освободительной борьбы и в немецких государствах, находящихся под политическим гнетом Наполеона.

Освободительная война Пруссии против Наполеона. Последний солдат наполеоновской армии покинул пределы России 6 декабря 1812 года, и русская армия двинулась в Европу преследовать отступающего противника. На пути русской армии, наступающей в Восточной Пруссии, стояла отдельная прусская дивизия, размещенная в Кенигсберге. Дивизия, которой командовал генерал-лейтенант Иоганн Давид Людвиг фон Йорк, состояла из 21 000 солдат и офицеров и в соответствии с союзным договором с Наполеоном была включена в корпус французской армии под командованием маршала Жака Макдональда. Командир полуторатысячного конного отряда русской армии, действовавшего на путях отступления французского корпуса, генерал-майор Иван фон Дибич встретился 30 декабря 1812 года с командиром прусской дивизии генералом Людвигом фон Йорком. Генералы встретились на старой мельнице у маленького городка Туараге (так сейчас звучит его русское название, а по-немецки он раньше назывался Tuaroggen), который теперь находится в Калининградской области. О чем говорили два немца, служащие в разных армиях, неизвестно. Но, вероятно, обсуждали они судьбу родной Германии и те возможности, которые открывались в борьбе за освобождение от французского диктата после краха наполеоновской армии в России. В результате переговоров была подписана Таурагская конвенция.

По условиям конвенции прусская дивизия на два месяца до решения короля Фридриха Вильгельма III становилась нейтральной. Приняв судьбоносное решение для страны, генерал Йорк обратился с письмом к королю, призывая его разорвать ненавистный союз с наполеоновской Францией и вступить в борьбу за освобождение страны. В Кенигсберге 5 февраля 1813 года генерал обратился ко всем сословиям прусского общества и призвал их к борьбе против Наполеона.


Генерал фон Йорк настоятельно призывает восточно-прусские сословия предпринять решительные действия против Наполеона. Кенигсберг, 5 февраля 1813 года

После поражения Пруссии в 1806 году и ее подчинения наполеоновскому диктату многие известные политические и военные деятели покинули страну и перешли на русскую службу, среди них были бывший военный министр барон Карл Штайн и растущий военный талант Карл фон Клаузевиц. Заключение Таурагской конвенции позволило Штайну и Клаузевицу на освобожденной территории Восточной Пруссии, не дожидаясь решения короля, собирать военное ополчение.

На волне всенародной ненависти к Наполеону, используя новую политическую и военную ситуацию, прусский король Фридрих Вильгельм III получил возможность разорвать непопулярный союз с Францией. Но шок от поражения страны в 1806 году был велик, и король вел себя очень осторожно. Он не хотел призывать к народной войне, объявлять всеобщее вооружение и набор добровольцев в армию, как рекомендовали генералы его штаба. Такое поведение короля создало ему репутацию недалекого человека, и немцы называли его «Der Bidermann auf Trohn» («простодушный на троне»). Только инициатива прусских патриотов в войсках заставила его сделать решительный шаг. 17 марта 1813 года король объявил о разрыве союза с Францией и начале войны за освобождение. В обращении короля к народу говорилось: «Соотечественники в Бранденбурге, Пруссии, Силезии, Померании и Литве! Я знаю, что вы вынесли в течение последних семи лет, я знаю, как это было трагично, когда прошлая война кончилась для нас безуспешно... Сейчас последняя решающая борьба за наше существование, независимость и благосостояние. У нас нет другого пути, или почетный мир, или бесчестное поражение...».

Призыв короля вызвал энтузиазм и подъем патриотических настроений, тысячи добровольцев влились в ряды прусской армии. Вместе с мужчинами, переодевшись в мужское платье, вступили в армию 22 женщины и девушки. Среди них была и наша героиня Луиза Графемус.


Восточно-прусское ополчение выступает в поход, 1813 год. Густав Граеф, 1860 год

Женщины, вступившие в прусские войска, преодолевали жестко установленные для XIX века социальные и ролевые рамки общественной жизни. В тяжелой борьбе с наполеоновской армией, когда в военные действия были вовлечены народные массы, нарушались какие-то общественные и иерархические, ранее казавшиеся незыблемыми, установления, и женщины, как наиболее страдающая часть общества, воспользовались этими изменениями.

Что же двигало этими молодыми женщинами, которые были готовы разделить со своими мужьями, братьями и любимыми тяготы походной жизни и смертельную опасность войны? Одни вступали в армию, потому что хотели уйти от нищеты и неустроенности. Другие брали в руки оружие, стремясь к почестям и благополучию. Многими двигала жажда романтических приключений, стремление найти себе жениха и мужа, другие, как Луиза Графемус, пошли в армию, чтобы быть рядом со своими мужьями и любимыми. Кроме того, многие из этих девушек и женщин были увлечены патриотическим порывом и стали вместе со своими отцами, братьями и мужьями под прусские знамена, чтобы освободить родину от иноземного ига.

Среди женщин, которые с оружием в руках участвовали в военной кампании 1813-1815 годов, есть любимые героини немецкой истории. Это 28-летняя дочь бедного инвалида унтер-офицера в отставке из Потсдама Элеонора Прохазка, которая в апреле 1813 года под именем Августа Ренца вступила в пехотную часть. Она участвовала в тяжелых боях, 16 сентября была ранена в сражении и 5 октября умерла. Прохазка известна под именем немецкой Жанны д’Арк.


Элеонора Прохазка (Прочаска), немецкая Жанна д’Арк

Или дочь крестьянина из Магдебурга 19-летняя Фредерика Крюгер. Она под именем Августа Любека стала пехотинцем в апреле 1813 года. Тайна Фредерики была быстро открыта, но с разрешения начальства она осталась в строю, участвовала во многих сражениях, получила унтер-офицерский чин, была награждена Железным крестом и русским Знаком отличия Военного ордена (русский Знак отличия Военного ордена был учрежден в 1807 году для награды нижних чинов. Этим знаком была награждена и Надежда Дурова. Уже в то время знак часто называли «Солдатский георгиевский крест». С 1913 года этот знак официально назывался «Георгиевский крест»).

Об этих героинях освободительной войны пишут в серьезных научных работах и в популярной литературе, об их подвиге рассказывают живописные полотна и скульптуры, рисунки и гравюры и, наконец, о них рассказывают в немецкой школе. О Луизе Графемус в Германии известно мало, и о ней говорят глухо. Возможно, что причиной такого забвения было, как указывают немецкие исследователи, еврейское происхождение Луизы, да и вскоре после окончания освободительной войны она покинула Германию и жила до своей смерти в России.

Луиза Графемус и ее участие в освободительной войне. О жизни Луизы Графемус известно немного, все сведения относятся к периоду после 1813 года. В основном ее жизнь можно восстановить по тексту тех прошений, с которыми Луиза обращалась к различным коронованным особам Европы. Понятно, что проситель всегда склонен преувеличивать свои заслуги и подвиги, свои страдания и лишения, понесенные им на службе.


Прусские ополченцы. Такой была и Луиза Графемус

Многое о жизни Луизы Графемус можно было узнать из сообщений газет того времени, которые часто рассказывали о жизни и подвигах героини освободительной войны Пруссии. Все эти статьи, конечно, были основаны на рассказах Луизы и беседах с нею. Но репортажная журналистика в России и Германии находилась в самом зачаточном состоянии. Никто из беседующих с Луизой Графемус газетчиков и не помышлял записывать ее рассказ – все писалось по памяти. Конечно, тогда было принято записывать высказывания и речи императоров, королей и людей выдающихся, описывать битвы и политические события, но никто из газетчиков и не предполагал, что в дальнейшем окажется важным: правильно ли написано имя уланского вахмистра, а также куда и где его ранили. Всех авторов газетных статей удивлял сам факт успешного участия в боях женщины-улана, об этом они и писали. Остальное, над чем сейчас ломают головы историки, авторов статей в различных газетах и их читателей в то время интересовало мало.

Историки довольно скептически относятся к этим источникам, во многих случаях не подкрепленным документами и иногда противоречивым. Впрочем, читатели сами заметят противоречия и несообразности в газетных статьях XIX века, когда прочтут отрывки из некоторых статей, приведенные в этом очерке.

Но какими бы ненадежными и противоречивыми источниками ни пользовались ученые XX века, изучая жизнь, участие в освободительной войне и подвиги Луизы Графемус, из этих исследований возникает образ женщины необычной, героической судьбы, женщины стойкой, трудолюбивой и предприимчивой, со значительной тягой к романтике и авантюризму. Но без авантюризма и романтики никто и не представляет себе героев начала XIX века.


Русская кавалерист-девица Надежда Дурова

Эстер, как звали сначала нашу героиню, родилась в 1786 году в городе Ханау в еврейской семье Мануэль. Фамилия Manuel происходит скорее всего от древнееврейского имени Эммануил, которое означает «с нами Бог». Первые евреи появились в Ханау в 1313 году, в следующие столетия их изгоняли или вновь приглашали в город. В 1600 году герцог пригласил в город искусных ремесленников, ювелиров, оружейников и мастеров стекла португальских евреев-марранов, которые жили в это время в Венеции.

Насильственно крещенных в XIV-XV веках евреев Испании и Португалии христианское население этих стран называло марранами (от morrano – свинья). Еврейская традиция рассматривает марранов, как насильственно обращенных в новую религию – анусим (принужденные), и такое обращение в христианство для еврейской традиции не имеет никакого значения. Позже волна возвращения в иудаизм охватила марранов, и они под любым предлогом покидали Испанию и Португалию. Во многих странах Европы, Азии и Латинской Америки в XVI веке слово «португалец» означало «еврей». Протестантские страны, жители которых сами испытывали притеснения со стороны католиков, охотно приглашали марранов, которые, покинув католические государства, открыто возвращались в иудейство.

Судя по испано-португальской фамилии, евреи-марраны и были предками семьи Мануэль. После пожара 1786 года в еврейском гетто Франкфурта многие еврейские семьи переселились оттуда в Ханау. В 1805 году в Ханау проживало 540 еврейских семей.


Немецкие евреи, среди которых и родилась Луиза

Эстер получила в семье традиционное еврейское воспитание. Но в 1805 году в возрасте 19 лет она перешла в христианство, получила новое имя Луиза и вскоре вышла замуж за человека по фамилии Графемус. История не сохранила имени мужа Луизы, но судя по фамилии, он был лютеранином – многие лютеране Германии со времен реформации носили латинизированные фамилии. Луиза жила с мужем в городе Фульда. В 1806 году в семье Графемус родилась дочь, а в 1808 году – сын. Муж Луизы был подмастерьем в ювелирной мастерской. Возможно, что он зарабатывал недостаточно для содержания растущей семьи, и Луиза, кроме забот о доме и семье, зарабатывала, занимаясь вышивкой бисером. Вскоре после рождения сына муж Луизы, горячий немецкий патриот, стремясь бороться за независимость своей страны, оставил семью и в 1809 году уехал в Россию, где вступил добровольцем в русский уланский полк.

Первый уланский полк появился в русской армии в сентябре 1803 года стараниями великого князя Константина Павловича, а с в 1804 года он уже назывался Лейб-уланским Его Императорского Величества Цесаревича и Великого князя Константина Павловича полком.

Очевидно, что муж Луизы умел обращаться с лошадьми, хорошо ездил верхом, был человеком ловким, хорошо сложенным и имел какой-то опыт обращения с боевым оружием. Ведь великий князь Константин Павлович, пополняя полк добровольцами, обращал особое внимание на их внешний вид и подбирал людей крепких, красивых, с хорошей выправкой, обладающих боевыми навыками.


Уланы Уланского Цесаревича и Великого Князя Константина Павловича полка, где служил муж Луизы

Когда русская армия, преследуя войска Наполеона, в 1813 году вступила на территорию Пруссии, Луиза решает, оставив детей на попечении родственников, записаться добровольцем в прусскую армию, чтобы отыскать и встретить своего мужа. В это время ей было уже 27 лет – в XIX веке это серьезный возраст для женщины и матери двоих детей.

Ну вот, скажет внимательный читатель, мать двоих детей, женщина в летах, а в заглавии автор написал: «Еще одна кавалерист-девица». Читатель, как всегда, прав, а дал я такое заглавие этому очерку, чтобы вызвать ассоциацию с «Записками кавалерист-девицы» героини русской Отечественной войны 1812 года Надежды Дуровой. Надежда Дурова начала свою военную службу в 1807 году в возрасте 24 лет, оставив четырехлетнего сына на попечении мужа, вроде тоже не девица. Просто «Записки кавалерист-девицы» сейчас более известны русскому читателю, но широкой публике начала XIX века боевые подвиги Луизы Графемус стали известны раньше, чем рассказы о жизни и подвигах Надежды Дуровой. О Луизе Графемус впервые написала газета «Русский инвалид» 13 января 1815 года, потом берлинская газета «Vossische Zeitung» – 9 декабря 1815 года и позже, 28 июня 1821 года, – рижская газета «Rigaschen Stadtblauttern». А первый отрывок из книги Дуровой под заглавием «Записки Н.А. Дуровой, издаваемые Пушкиным» был напечатан в пушкинском «Современнике» в феврале 1836 года.

Луиза решила вступить в армию и стать уланом, как и ее муж, но одного такого желания для добровольца было недостаточно, доброволец должен был явиться в полк полностью обмундированным и вооруженным. Многих добровольцев обмундировывали и вооружали города и общины, другие покупали мундиры и оружие за свои средства. И если вооружить и одеть пехотинца стоило относительно дешево, то для кавалеристов это были очень значительные суммы по тем временам.


Царь Александр I пересекает границу Пруссии, 1813 год. Это стало сигналом для Луизы – она вступает в армию

В поисках покровителей, которые могут финансировать покупку коня, вооружения и обмундирования, Луиза обратилась к принцессе Марии Анне, жене прусского принца Вильгельма, брата короля Фридриха-Вильгельма III.

Дочь ландграфа Гессен-Хомбургского Фридриха V принцесса Мария Анна (1785-1846, ее часто называли сокращенно – Марианна) в 1804 году вышла замуж за прусского принца Вильгельма. После смерти в 1810 году непримиримой противницы союза с Францией королевы Луизы, которая поддерживала и направляла нерешительного прусского короля в антифранцузской политике, ее место заняла ярая противница Наполеона принцесса Марианна.

После разрыва союза с Наполеоном, вступления Пруссии в союз с Россией и началом освободительной войны принцесса Марианна призвала женщин Пруссии отказаться от золотых украшений и сдать их для обмундирования и вооружения армии. Женщины страны сдали 16 000 золотых колец, цепочек, браслетов и сережек. Сбор золота шел под девизом: «В обмен на свободу отчизны». Собранные средства принцесса использовала для обмундирования и вооружения добровольцев. Принцесса создала также первое женское общество по уходу за раненными и больными солдатами и офицерами прусской армии.


Прусская принцесса Мария Анна. Она «спонсировала» Луизу Графемус. Гравюра XIX века

Как уроженка и жительница графства Гессен Луиза обратилась к дочери правителя родной земли. Рассказывая принцессе и принцу о своем горячем желании защищать отчизну, Графемус говорила и о своей любви к мужу и стремлении найти его и увидеться после четырех лет разлуки. Такое сочетание патриотизма и романтики было очень модно в то время, и принцесса и принц Вильгельм выдали Луизе необходимые средства, кроме того, они снабдили Луизу Графемус рекомендациями для вступления в уланский полк.

Очевидно, что Луиза сумела убедить принца и принцессу в своем умении обращаться с лошадьми и ездить верхом. Не правда ли, кажется странной эта живущая в немецкой провинции семья ремесленников, где муж и жена хорошо ездят верхом и умеют ухаживать за лошадьми? Но в известиях о жизни Луизы историки обнаруживают и другие странности и несообразности, и это, наверное, потому, что многое в ее жизни так и осталось неизвестным.

В боевом походе. Луиза Графемус, не скрывая своего пола, одетая в обычный уланский мундир, вступила добровольцем во 2-й Кенигсбергский уланский ополченский полк, которым командовал майор Герман.

Уланы (от польского названия – ulan, или турецкого oglan – юноша, молодец) появились в XIII-XIV веках в монголо-татарском войске как разновидность легкой кавалерии, вооруженной пиками с флюгерами. В XVI веке уланские кавалерийские части формировались в Литве и Польше из переселившихся туда татар. В конце XVIII века уланские кавалерийские части появились в Австрии. Первый уланский полк был образован в Пруссии в 1807 году. Отличительным признаком всех уланских частей европейских армий был особый головной убор – уланка. Шапка высотой около 22 см имела квадратный верх, который для прочности обшивали кожей.


Прусские уланы уже после того, как Луиза вышла в отставку

Прусские уланы ездили на небольших и легких лошадях, сами уланы были невысокими, поджарыми, ловкими, быстрыми и увертливыми всадниками. Уланы были вооружены огнестрельным оружием: двумя кремневыми гладкоствольными пистолетами в седельных кобурах и укороченным кремневым гладкоствольным ружьем – штуцером, которое в походе крепилось к седлу. Пули, патроны и порох к пистолетам и штуцеру помещались в маленькой сумочке из кожи, крепящейся к перевязи. Но основным оружием уланов были сабля и пика. Сабля – рубящее холодное оружие с длинным изогнутым однолезвийным, а к концу обоюдоострым клинком и эфесом с предохранительной гардой, на эфесе крепился темляк. Пику с длинным, окрашенным в красный цвет древком, украшал матерчатый флюгер, в середине пики укреплялся ремень для руки, а в наконечник заливали свинцовый груз, чтобы центр тяжести пики был посредине. В походе пику вставляли в ножную петлю у правого стремени. Управляться с таким оружием в бою мог сильный и хорошо тренированный боец...

Окончание следует.

Владимир КОГАН (Аахен, Германия)




Электронная версия общественно-политического еженедельника «Киевский ТелеграфЪ»
При полном и частичном использовании материалов, ссылка на «Киевский ТелеграфЪ» обязательна.