ГАРАНТ СЕРВИС

Неперспективные люди с острова Валаам

Коренных островитян не хотя видеть на малой родине: они мешают туризму?

Россия всегда мечтала то о Светлом Будущем, то о Царстве Божием. Только, видно, с народом носителям светлых идей «не везло». Вечно он путается под ногами. Остров Валаам посреди Ладожского озера словно создан для «лишних людей». Суровый климат. Скалистые берега, поросшие жесткой еловой бородой. И самое главное – отъединенность от прочего мира. Этот «русский Афон» славился суровым монашеством. Строителям светлого будущего монахи, эти поставщики «опиума для народа», явно мешали. Поэтому в 1939 году монастырь на Валааме был закрыт.

И, как рассказывают, монахи, прихватив иконостас, бежали по льду в Финляндию. Казалось бы, теперь путь к претворению великих идей открыт. Но советской власти постоянно кто-то мешал.

После войны советские города были наводнены людьми, которым посчастливилось выжить на фронте, но потерявшим в боях за Родину руки и ноги. Самодельные тележки, на которых юркали между ногами прохожих человеческие обрубки, костыли и протезы героев войны портили благообразие светлого социалистического сегодня. И вот однажды советские граждане проснулись и не услышали привычного грохота тележек и скрипа протезов. Инвалиды в одночасье были удалены из городов. Одним из мест их ссылки и стал остров Валаам.

Собственно говоря, события эти известны, записаны в анналы истории, а значит, «что было – то прошло». Между тем, изгнанные инвалиды на острове прижились, занялись хозяйством, создавали семьи, рожали детей, которые уже сами выросли и сами родили детей – настоящих коренных островитян. Но прямо какой-то рок преследует эти семьи, словно от родителей к детям передается ген «лишнего человека». Сегодня, когда мы наконец строим светлое демократическое будущее, потомки изгнанных инвалидов снова мешают Большому Духовному. Простым своим физическим присутствием на родном острове.


Валаам – это красота, равную которой надо поискать...
Островитяне жизнь ведут своеобразную. «Да, там свой менталитет что ли, у населения. Сезонный характер жизни», – заметил в разговоре со мной Александр Себин, первый замглавы местного самоуправления Сортовальского района Республики Карелия, того самого района, к которому принадлежит остров Валаам. Летом жизнь кипит: огороды, рыбалка, строительные работы в монастыре, паломники. Вспоминают, что раньше у жителей было более трех десятков коров. Но сенокосов не хватало, ездили за травой на соседние острова. И коса-то здесь особенная – «горбуша». Эдакий серп, но раз в шесть-семь больше. И косят слева направо, справа налево, чтобы между деревьев траву доставать. Но сейчас не то экология не позволяет, не то пообленились, но ни одной коровы я на острове не увидел.

Зимой валаамский житель впадает в спячку. «Летом здесь благодать, – говорит островитянин Валерий Федорович Колтырин. – А зимой тут, это самое, Соловки вторые. Самые настоящие». Суровая зима окончательно отрезает остров от материка. Пошла было машина с продуктами по льду через Ладогу – провалилась. Хорошо, люди повыскакивали. Так на дне и лежит. Зимой летал на Валаам вертолет. Раз в месяц.

Веяние времени – на острове два частных магазинчика. Зимой торгуют в основном консервами, они же – закусон, ну и, понятное дело, с тем, что закусывают, никаких проблем. Если летом на огороде не «потопал», то свеженького несколько месяцев «лопать» не будешь. А оттого зима у очень многих островитян превращается в многомесячный запой. Говорят, время в таком состоянии летит – не успеешь моргнуть, да и мороз нипочем.


Местные жители привыкли жить по-своему...

Пьяницы на острове тоже особенные – смиренные и трудолюбивые. А оттого криминогенная обстановка здесь никакая. Ну там, картошку кто у соседа выкопает. А так тишь да благодать. «С молодыми здесь тоже сложно, – вздыхает Валерий Федорович. – Некоторые поступают на учебу, это самое. Но возвращаются. Потому что они как бы привыкли жить вдали от шума городского. Островная система. Свой уклад жизни. А там – свои условия, им не нравится...».

Еще одна особенность характера потомков, выброшенных из общества на отрезанный от мира остров, – свою ненужность и одиночество они компенсируют привычкой жить не сами по себе, а «при ком-то». Раньше они были при доме-интернате: кто-то в роли инвалида, кто-то обслуживающим персоналом. При интернате велось подсобное хозяйство: большой свинарник, курятник на десять тысяч кур, овцы и козы. Существование обретало смысл. Но в 1984 году интернат перевели на материк. И жизнь на острове сразу стала хиреть.

Однако случилось то, что должно было случиться. Однажды поздней осенью на Валаам высадились человек семь монахов. Островитяне встретили их настороженно: хозяева возвращаются. Монахи поселились в дальних скитах. Потом пришли другие монахи и стали восстанавливать монастырь.


Жизнь острова сейчас: есть все – от торговли до строительства...

Обществу предстояло отдавать исторические долги. Только разменная монета оказалась все та же – человеческие судьбы. «Я не понимаю вот этого вопроса вообще! – кипятится Валерий Колтырин. – Как это можно было передать вместе с людьми!». Ну нет, крепостное право уже давно отменили. Проблема как раз в том, что церкви передавалась просто территория бывшего монастыря, «каре внутреннее», «каре внешнее» и прочие строения. А между тем эти строения кому-то были родным домом. Стоит ли обращать внимание на такие мелочи, когда делается большое хорошее дело: восстановление исторической справедливости?

Еще слава Богу, что живем мы не во времена валаамских предков-инвалидов. Солнце гуманизма уже бросило первый луч на наш суровый северный край. Инвалидов депортировали. Их детей и внуков переселяют. «Чисто добровольно».

И сколько сразу нашлось хороших, умных доводов! «Эти люди живут не «при», а за счет монастыря», – сказал мне молодой интеллигентный паломник-москвич, доказывая необходимость избавления от «этой обузы». Признаться, логики в этом я увидел мало. Действительно, правду скрывать нет смысла: из оставшихся пятисот коренных жителей Валаама очень высок процент людей пьющих. Пропившийся островитянин грабить не идет. У него один свет в окошке – монастырь. Причешется он пятерней – и в монастырские ворота: «Батюшка, надо мне поработать, на хлеб заработать».

Конечно, на Валаам приезжают восстанавливать монастырь многие, работают во славу Господа, за похлебку. Но рабочих рук не хватает. Батюшка благословит грешника: «Ради бога, иди работай». Копейку-другую человек и заработает. «Основная масса, особенно на этой стороне каре, вообще не приспособлена жить в городе. Вообще! – уверен Колтырин. – В городе им не прожить! Они пойдут по помойкам!».


Спасо-Преображенский монастырь на острове Валаам – главная достопримечательность

Стоит ли ради опустошения острова брать на душу грех: доламывать человеческие судьбы? Или пьющего человека уже можно вычеркивать из нашей жизни? Так мы полстраны одним махом вычеркнем. «Где-то везде сквозит, что прежде всего надо отселить людей ненужных – такое слово, может быть, и не хорошее, – говорит сортовальский зам Александр Себин. – Они и здесь, на материке, конечно, не очень нужны: работу они, скорее всего, не найдут, они привыкли жить своеобразной валаамской жизнью».

Еще один веский довод привел мне отец Мефодий. Этот чернокудрый благообразный македонец заведует в монастыре приемом паломников, читай – туристов. С осторожностью подбирая русские слова, отец Мефодий пожаловался на большую «текучку кадров» в монастыре: «Потому что невозможно монаху уединиться и даже закрыться».

Искренне сочувствуя глубоко верующим людям, я предложил тогда уж прекратить и туризм на святой остров. Но сочувствия не нашел. Ведь именно с туризмом связывают развитие острова и светские, и церковные власти. Здесь каждый тянет одеяло на себя. Монастырь согласен даже на присутствие и молоденьких туристок, и туристов, многие из которых приезжают в весьма «богопротивном» виде и ведут себя далеко не всегда соответственно святому месту. Так к чему же тогда весь сыр-бор? Закрадывается уж очень навязчивая мысль: не для туристов ли надо срочно освободить валаамскую жилплощадь?


Какой теперь будет новая жизнь в этих старых казематах?

Существуют доводы и с точки зрения высокого человеколюбия: ну что, мол, этим островитянам в своих кельях с удобствами на улице мучаться, когда им дают прекрасные квартиры, вода-газ-унитаз, в новейшей сортовальской панельке. Ведь на материке жить несравненно лучше! Видно, мы столько лет бубним о любви к Родине, что окончательно забыли смысл этих слов, и когда столкнулись с этим загадочным явлением, то совершенно растерялись. Когда-то в мою маленькую деревушку пришли умные люди. Они нам рассказали, что моя родина – совершенно неперспективна, что у нас нет света, газа и воды, что живем мы тяжело, а оттого должны уехать с насиженных мест. А потом нас выгоняли из своих домов, как тараканов, и гнали, словно глупую скотину большой дубиной в светлое будущее...

...Одна Великая Идея пошла на закат, другие идеи встают над страной, а маленькие трагедии маленьких людей продолжаются...

Продолжение темы следует.

Николай НИКОНОРОВ, «Российская газета»

Версия для печати



Счетчики