ГАРАНТ СЕРВИС

Последний абрек Хасуха

Советские власти Чечни боялись его даже мертвого

Более шести столетий в мировой литературе живет легенда о благородном разбойнике Робин Гуде, а ученым до сих пор так и не удалось установить, существовал ли на самом деле Робин Гуд. «Робин гордым разбойником был, жил он, не зная страха, и веселые песни любил», – писал неизвестный автор «Баллады о Робин Гуде» конца XV века, представляя своего героя. Большинство исследователей сходятся во мнении, что Робин Гуд – это литературный символ гордого и независимого героя – разбойника, который помогал сирым и обездоленным.

Для кавказских же мальчишек кумирами борьбы за справедливость становились реальные люди, составившие легендарную славу освободительного движения на Кавказе.

После завершения завоевания Кавказа в XIX веке мятежи, вспыхивая один за другим, лихорадили кавказское общество, регион периодически взрывался и полыхал от Дербента до Абхазии. Одной из форм сопротивления политике царизма стало горское партизанское движение – абречество. Абреки были у каждого кавказского народа, но самые известные это чеченец Зелимхан, лезгин Кири Буба, грузин Дата Туташхиа, ингуш Ахмед Хучбаров. Абреки были воинами-одиночками, мстителями, которые, отчаявшись добиться справедливости, уходили в горы и начинали собственную войну с чуждой системой.

Судьба чеченского абрека Хасухи Магомадова, убитого сотрудниками КГБ в марте 1976 года, стала одной из самых ярких и трагических историй движения сопротивления. В 30-е годы, когда огромную страну накрыла волна репрессий, мощному тоталитарному государству объявляет войну чеченец Хасуха, и в течение сорока лет он ведет неравный бой во имя права жить свободно на земле своих предков.


Справка о ликвидации последнего абрека

Родился он в небольшом высокогорном селении Шатойского района Чечни в мае 1905 года в многодетной семье. Девять детей Магомадовых росли, как и во всех горских селах, без роскоши: одежда старшего переходила к младшему, и так до тех пор, пока совсем не изнашивалась. Хасуха хотел учиться, и его отдали в обучение мулле, однако о дальнейшем образовании не могло быть и речи, так как семья еле сводила концы с концами. Зная арабский, юноша начал самостоятельно изучать Коран и основы мусульманской религии. В девятнадцать лет обзавелся своей семьей. Русский язык знал неплохо, поэтому местное начальство нередко приглашало его в качестве переводчика. Так Хасуха стал свидетелем многих человеческих драм.

В конце 1930-х годов началась эпоха большого террора, интеллигенция и духовенство беспощадно истреблялись: расстреляны литераторы Бадуев, Дудаев, Айсаханов, Озиев, Шадиев. Через все пытки сталинских палачей прошел Абдурахман Авторханов, будущий политолог с мировым именем. Но изменить ход событий Магомадов бессилен. 1939-й стал годом его личных бед и несчастий. От его руки погибает односельчанин, дальний родственник Магомадова. Отныне Хасуха становился кровником для родственников покойного, хотя тот перед смертью сказал, что в случившемся виноват сам. Дело передали в шариатский суд. Хасуху признали невиновным. Простили его и родственники погибшего, кровная месть была снята. Но представители власти арестовали Магомадова и увезли в грозненскую тюрьму.

Кошмар недолгого тюремного заключения толкает арестанта к побегу. Как-то Хасуха спросил одного из охранников, можно ли убежать из этой тюрьмы. Тот ответил, что за сто с лишним лет отсюда удалось сбежать только одному человеку – абреку Зелимхану. Магомадов стал вторым беглецом грозненской тюрьмы. Он присоединяется к повстанческому отряду Хасана Исраилова, бывшего корреспондента московской «Крестьянской газеты», осужденного на 10 лет за «контрреволюционную пропаганду». В одном из боев Исраилова убивают. Хасуха и его товарищи устраивают засаду, и двадцать человек остаются лежать на горной дороге. На следующий день в ущелье была брошена целая дивизия, однако безрезультатно. Магомадов неуловим.


Смерть Хасухи Магомадова документировали буквально по фрагментам. Голова…

В начале 1944 года в селах Чечни расквартировали переодетых в красноармейцев работников НКВД. А через неделю в селах было больше солдат и чекистов, нежели жителей. Постояльцы, которые жили в домах горцев, оказались карательными отрядами. 180 эшелонов, до отказа набитых растерянными, ничего не понимающими горцами, понеслись в холодные степи Киргизии и Казахстана. В эти дни Магомадов стал свидетелем бесчеловечного преступления в селении Хайбах, где в конюшне имени Берия (именно так называлась колхозная постройка) были заживо сожжены 705 жителей окрестных сел.

Теперь мстителя уже не останавливало ничто, кровь убитых будет взывать до конца его жизни. Будучи очевидцем многих преступлений, совершаемых первым в мире государством рабочих и крестьян против своих граждан, он мстил этой власти всеми доступными средствами. Особо усердствующих чекистов Хасуха расстреливал, расстреливал и мародеров, которые растаскивали брошенное имущество. Но никогда не трогал женщин, детей и беззащитных стариков – это был кодекс чести. Если бы абрек поведал обо всем, что пришлось испытать ему с того дня, когда он пустился в бега, то в этой исповеди было бы столько горечи и печали, что хватило бы на сотню человек, считающих судьбу свою трагической.

До дна испив горькую чашу, чеченцы через тринадцать тяжелых лет вернутся на родину. У Магомадова родину отобрали навечно. С семьей он мог встречаться только раз в несколько месяцев, а то и в год. Ночевал, где придется: в пещерах, в лесу, в степи. И всегда настороже: спал исключительно на спине, положив ногу на ногу. Едва засыпал, правая нога соскальзывала, и он открывал глаза. Сырая земля и холодные камни служили ему постоянным жилищем. От непогоды и мороза согревала бурка, с которой Хасуха не расставался. Это была жизнь человека вне закона, которого преследовали изо дня в день, из года в год.


Общее подтверждение…

На его поиски снаряжались целые экспедиции, которые, разбив в лесу лагерь, по пять-шесть месяцев прочесывали окрестности. К нему подсылали провокаторов. Вели разведку местности с вертолетов. Устраивали засады там, где он мог зайти в гости. Высылали из Чечни целые семьи, подозреваемые в связи с ним, и он все реже стал появляться в селах, но при этом свободно передвигался под носом у врагов, писал им записки, чтобы не преследовали его, если хотят жить. Невероятно, но ему удалось инкогнито на три месяца лечь в Республиканскую больницу Грозного и подлечиться. Уходя из больницы, Хасуха оставил записку: «Спасибо за хорошее лечение. Хасуха». Находясь в постоянной опасности, на грани жизни и смерти, он научился быть осторожнее зверя, походя на матерого волка из чеченской легенды, который упрямо стоит против жестокого и беспощадного ураганного ветра, сдирающего с него шкуру.

Зима 1975-1976 годов была самой тяжелой для Хасухи. Она выдалась снежной и холодной. Добывать пищу с каждым днем становилось все труднее. Да и болезни давали о себе знать. Люди боялись наказания со стороны властей и избегали встреч с Хасухой. Он понимал, что дни его сочтены. Теперь у него была одна мечта: умереть по-человечески и быть похороненным, как положено правоверному мусульманину. В конце марта 1976 года он посылает брату записку, чтобы тот пришел на кладбище и похоронил его. Тяжело больной, он несколько суток проводит там в ожидании смерти. Сам копает себе могилу. Заметив вооруженного старика, школьники рассказывают об этом родителям, а те ставят в известность милицию…

…Узнав, что его обнаружили, Хасуха решает пойти на другое кладбище. Но тут его окружает милиция и односельчане. Хасуха сидел на берегу ручья, опираясь на палку, что-то шептал. С шеи на ремешке свисал бинокль, у пояса болтался кинжал, из-под накинутой на плечи плащ-палатки торчала боевая винтовка. На этот раз деваться было некуда, и Хасуха понимал это. Особо ретивый комсомолец-активист кричал ему, чтобы он сдавался. Старик не откликался. Ему нужно было успеть выкопать себе могилу. Начало темнеть. Местные жители, в большинстве просто любопытные, зажигали шины и пускали их вниз, надеясь увидеть последнего абрека. Никто не решался к нему подойти, хотя все знали, что он тяжело болен и пришел сюда умирать. Об этом предупредил преследователей и сам Хасуха. Тем не менее, парень-активист вновь крикнул: «Ты окружен! Люди не выпустят тебя. Сдавайся, Хасуха». В ответ последовал выстрел. Хасуха дважды не предупреждал. Сайд-Селим, так звали парня, был смертельно ранен. В темноте кого-то различить было трудно, Хасуха стрелял на голос…


Его настигли в ущелье уже раненного…

…Стоявший рядом с убитым парнем сотрудник милиции выпустил из автомата всю обойму. Всю ночь пускали вниз горящие шины. Двое суток никто не решался спуститься вниз. На третий день власти разыскали старшего брата Хасухи, вручили ему автомат и, убежденные, что тот в брата стрелять не будет, заставили его спуститься к кладбищу. Хасуха был мертв. Автоматная очередь прошила ему голову. Смерть наступила мгновенно. Он лежал недалеко от воткнутой в землю небольшой рогатины. Хасуха уже не мог крепко держать винтовку и, чтобы стрелять без промаха, использовал эту рогатину…

….C чувством исполненного долга и одержанной победой сотрудники КГБ отвезли труп Хасухи в Грозный. Его фотографировали при оружии и без него и взвесили. Он весил тридцать шесть килограммов. И шел ему 71-й год. А в Москву на Лубянскую площадь ушла срочная депеша, что последний абрек в стране уничтожен. Власти отказались выдать его тело, родственникам пришлось выкупать труп за деньги…

…Абречество стало своего рода национальной защитной реакцией кавказских горцев против произвола властей, против национального и социального гнета. Однако если при царской власти за ними еще сохранялся ореол благородных мстителей, то коммунисты сделали все возможное, чтобы закрепить за абреками образ «бандитов» и «врагов советской власти». Как бы то ни было, абреки щедро оросили землю Кавказа своей кровью, предпочитая умереть в противостоянии с системой, но не встать на колени. Возможно, будь власть в России более гибкой и мудрой, она могла бы обратить эту невероятную любовь горцев к свободе, героизм, мужество и бесстрашие на пользу обществу и его интересам. Но в свете сегодняшних событий, происходящих на Кавказе, можно констатировать, что единственный урок, который Россия извлекла из своей истории, состоит в том, что она так и не научилась извлекать из истории никаких уроков…


К убитому долго боялись подходить…

P.S. Джалмирза Магомадов о своем брате Хасухе:

– Нас в семье было одиннадцать детей: семь братьев и четыре сестры. Из братьев остался я один, самый младший, и две сестры. Старшего брата звали Усман, затем шел Усам. Хасуха был третий среди братьев, затем Асхаб, Мохьмад, Джамалдин и я. У Хасухи была своя семья – четверо сыновей и дочь. Из них сейчас в живых двое сыновей. Один в Ставропольской области чабанит. Другой проживает в Алма-Ате. Мы сами родом из Шатойского района, из селения Гиатти-Кaла, из тайпа Гиаттой. Отца нашего звали Саги-Мохьмад. Хасуха погиб в возрасте 71 года. Это случилось 28 марта 1976 года.

Знал ли Хасуха о выселении и как он повел себя накануне выселения?


– О выселении чеченцев Хасуха знал. Несмотря на то, что у нас в доме находились солдаты, они не трогали Хасуху, видимо боялись его. В один день Хасуха пришел домой. Он попросил мать сшить из бараньей шкуры подобие сумки и сложил туда сушеную баранину и кукурузную муку. На прощание Хасуха сказал такие слова: «Не сегодня-завтра будет выселение чеченцев, я же в силу своих религиозных убеждений не намерен гяурам сдаваться и буду вести с ними беспощадную борьбу. Они, гяуры, смогут взять меня только мертвым».

После выселения основной части чеченцев советскими гэбэшниками вместе с некоторыми муллами и шейхами предпринимались неоднократные попытки выловить оставшихся в горах чеченцев. Они прибегали к уговорам, обманам и разным уверткам. С такой же задачей к Хасухе был подослан однажды бывший односельчанин. Хасуха на уговоры не поддался, сказав, что если он и сдастся, то все равно его русские расстреляют. Напоследок сельчанин сообщил Хасухе о том, что некий полковник ходит в его папахе, заявляя, что с абреком покончено. «Хорошо», – ответил мой брат.


Со всех сторон убеждались…

Через некоторое время он пробрался ко двору, где со своими «молодцами» пировал тот полковник и, направив на него ручной пулемет, потребовал свою папаху. Смелый после водки, полковник заявил, что лучше, мол, тебе, Хасуха, сдаться, а не папаху просить. Прозвучал выстрел. В мгновенье ока Хасуха подскочил к упавшему полковнику и, схватив свою папаху, бесследно исчез в зарослях кукурузы.

Как действовал Хасуха: в одиночку или с группой?

– Хасуха всегда был один, как одинокий волк. Правда, временами он навещал оставшихся после выселения людей, помогал им, чем мог. Хасуха не доверял никому, действовал всегда с предельной осторожностью. Даже отдыхая, ложился на спину, и при этом ставил одну ногу на носок другой, чтобы, если вдруг внезапно одолеет сон, нога соскальзывала с носка и в тот момент он просыпался. Вот такой страшный способ отдыха был у него.

Когда вы возвратились из высылки, встречался ли ты с Хасухой?


– Да, конечно. Когда мы вернулись из Казахстана на родину, я устроился работать на Грозненский кирпичный завод. Когда бывала ночная смена на заводе, я отмечался в журнале, и, уплатив напарнику соответствующую сумму, уезжал на встречу с Хасухой! Надо было и мне быть крайне осторожным, ведь сексотов в то время было очень много. От таких подлых людей я и мои братья страдали больше всего.


Хасуха хотел умереть, но не сдаться живым…

Моего старшего брата уволили с работы. В течение 6 лет он подвергался преследованиям со стороны советской власти: они увозили его в горы, заставляя уговаривать Хасуху сдаться властям, использовали брата как приманку для Хасухи, постоянно возили в КГБ на допросы, жестоко избивали. Наконец, не выдержав пыток, брат умер. Точно так же пытали и других моих родственников; от пыток скончался и мой двоюродный брат.

Затем взялись и за меня. Особенно усердствовали некий Козодукин и Шепа Хаджиев из Шалей. Однажды Шепа Хаджиев завел меня в полуподвальное помещение в здании КГБ. Под сетчатыми створками внизу вращались лезвия ножей, наподобие мясорубки. Видимо, человека, ставшего на створки, сбрасывали затем на лезвия этих ножей, а искромсанное тело смывали в Сунжу. Шепа Хаджиев решил испугать меня, сказав: «Вот там ты очутишься, если не будешь делать то, что мы скажем». На что я ответил: «Если я окажусь там, то только с тобой». Видя, что я не испугался, и поняв бесполезность экспериментов, Шепа Хаджиев сказал Козодукину: «Да он просто дурак». После этого на некоторое время они оставили меня в покое.

Расскажи, как убили Хасуху?

– Как я раньше рассказывал, было очень много людей, в той или иной степени работавших на КГБ, милицию. Даже самый близкий клятвенный друг предал Хасуху. Звали этого друга Aбдypaxмaн, фамилию его не помню. Так вот, этот заклятый друг, видимо, за свою грязную работу получив деньги, решил заманить Хасуху в ловушку. Он пригласил Хасуху к себе в гости. В доме у Абдурахмана, как позже выяснилось, была установлена прослушка, по которой передавались их разговоры.


Пистолет был готов к бою…

Хасуха сразу почуял неладное, когда Абдурахман очень громко приветствовал его, но все же, слегка перекусив, прилег отдохнуть. В тот момент Абдурахман вынес его оружие из дома. Когда Абдурахман вышел, началась пальба по дому со всех сторон. Кто-то закинул в дом то ли дымовую, то ли газовую шашку. Хасуха, накрыв подушкой, выбросил ее в окно. Через некоторое время, подумав, что с моим братом покончено, оперативники осторожно стали заходить в дом. Первым наповал, острым кинжалом Хасухи был сражен полковник Салько. Затем Хасуха крикнул осаждавшим: «Кто двинется с места, будет убит!».

Хасуха босиком, в одном нижнем белье, выбравшись из дома, бросился бежать. Перед ним был обрыв высотой с пятиэтажный дом, с которого он бросился вниз, сильно поранив тело. Рана начала гнить. Хасуха, почувствовав приближение смерти, попросил родственников по матери выкопать для него могилу на кладбище. Но и тут его выдали.

Когда Хасуха ползком добирался до кладбища, оперативники, выставив впереди себя цепь из детей, женщин и стариков, окружили его тройным кольцом. Они заставили людей бросать в Хасуху камнями. Он с мольбой обратился к людям, чтобы те этого не делали. Тогда «оперы» стали скатывать на него горящие шины, заодно освещая местность вокруг. Хасуха, у которого к тому моменту работала только одна правая рука, умудрялся отталкивать горящие шины и уклоняться от них. Последними словами его были: «Кто хочет жить, не подходите ко мне, я очень плохо вижу. Пока во мне теплится жизнь, я не сдамся никому. Не подходите!». Но были служаки, пожелавшие взять Хасуху живьем. Один из таких желающих получил пулю и рухнул замертво. Через некоторое время тут же на кладбище погиб и Хасуха.


Боялись даже папахи…

Более суток оперативники не смели подойти к трупу Хасухи. В него, уже мертвого, было выпущено более десятка пуль. После этого были вызваны мои старший и двоюродный братья, которые подтвердили смерть Хасухи. Даже тогда, уже трижды мертвого, изрешеченного пулями, Хасуху до смерти боялись бравые КГБешники, милиция и солдаты.

Труп Хасухи был вывезен в Грозный, в морг республиканской больницы. Местные власти собирались отрезать голову Хасухи и отправить в Москву. Но даже в то время нашелся среди чеченцев человек, не позволивший издеваться над трупом. До конца дней наших мы будем благодарны этому, поистине отважному и благородному человеку, имя которого Мак-Мохьмад… В то время Мак-Мохьмад работал в милиции. С его помощью мы вывезли из морга труп Хасухи и по мусульманскому обычаю похоронили его на татарском кладбище в Грозном, за консервным заводом. К сожалению, где сейчас могила Хасухи, точно никто из нас не знает.

Удивительный факт из жизни Хасухи… Он в течение 3-х месяцев лежал в больнице Грозного. Это до сих пор остается загадкой – как в течение такого длительного времени такой опасный для государства человек мог лечиться в государственной больнице?

– Ну, во-первых, о том, что это был именно абрек Хасуха, видимо, не знали тогдашние власти. Во-вторых, когда врач спросил: «Кто ты такой?», Хасуха ответил: «Если мне суждено будет умереть, ты узнаешь, кто я, если же останусь жив, то я сам тебе сообщу потом». В-третьих, видимо, и среди врачей в то время были достойные, честные люди. Но это все догадки. Есть один факт в этом деле, о котором мне известно. Когда Хасуха уходил из больницы, он оставил врачу записку следующего содержания: «Ты лечил Хасуху – бандита». До конца своих дней Хасуха с благодарностью вспоминал этого врача. В течение 1З лет после высылки чеченцев Хасуха исходил всю Чечню – вдоль и поперек, был в Дагестане, Ингушетии, даже в Грузии.


Когда чеченцев депортировали, Хасуха не уехал. Он дождался возвращения своего народа…

Джалмирза, что происходило накануне депортации, оказывали ли чеченцы сопротивление Красной Армии? Тебе известно что-нибудь о таких фактах?

– Во многих местах горной Чечни происходили стычки, столкновения, бои с регулярными частями Красной Армии и НКВД. Очень жестокие бои происходили у селения Борзой. Было много убитых и раненых со стороны Красной Армии, тела которых вывозили на «студебеккерах». Но даже там, высоко в горах, находились люди, которые призывали к непротивлению войскам Красной Армии. Особенно в этом неприглядном деле «отличались» так называемые «баккхи нах» – старики-псевдоалимы, иногда оказывавшие прямое противодействие отрядам сопротивления.

После депортации чеченского народа в горах оставалась небольшая часть сопротивляющегося народа, среди них был и Хасуха. Что-нибудь известно об этом тринадцатилетнем периоде борьбы и об участии Хасухи в этой борьбе?

– Да, на протяжении всех 1З лет в горной Чечне происходили ожесточенные бои с Красной Армией. Самое непосредственное участив в этих боях принимал и Хасуха. Известен такой эпизод, когда Хасуха, окруженный с трех сторон на мельнице, в одиночку, без воды и пищи, вел бой с красноармейцами. Неся большие потери, не выдержав сильных холодов, противник вынужден был отступить. Хасуха мне рассказывал, что именно в этот тринадцатилетний период им было уничтожено много солдат Советской армии, счет убитых шел на сотни. Но было также много предательств и подлости со стороны самих чеченцев. Дело доходило до того, что «свои» минировали тропы, по которым Хасуха ходил. При взрыве одной из таких мин он был ранен. Дважды или трижды он только чудом спасался из устроенных ловушек. В этом, конечно же, была помощь Аллаха, который вселял в сердца предателей и противников неописуемый ужас, а Хасуху наделял сверхъестественной силой, терпением и выдержкой.


Неволи последний абрек не стерпел бы…

Яростные бои перед выселением происходили также в Веденском районе. Я знал одного из руководителей чеченского отряда – Умара-Хаджи, брат которого погиб в сражении у села Борзой. В отличие от недавней войны 1994-1996 годов, в ту пору население не оказывало открытой поддержки нашим отрядам сопротивления. Люди помогали тайно продовольствием, одеждой, через родственников, друзей. В ту пору, как и сейчас, были действительные бандиты, которые грабили, убивали мирное население, списывая все на абреков, таким образом действуя на руку спецслужбам советского государства. Сегодня точь-в-точь ситуация повторяется – бандиты, убийцы, похитители людей действуют в одной упряжке со спецслужбами России, а тень ложится на чеченских воинов, которые и по сей день не нарушили законов Священного Газавата.

Джалмирза, а как ты думаешь, многие люди знают и помнят о Хасухе? Как к нему относятся?


– Нет, не многие люди знают имя Хасухи, да и отношение к нему самое разное. Раньше, при советской власти, имя Хасухи было под категорическим запретом, но и сегодня находятся люди, которые говорят мне, чтобы я скрывал то, что я брат Хасухи, мотивируя тем, что завтра все может измениться, и я подвергнусь гонениям. А я отвечаю таким людям, что я и вчера, при Советской власти, гордился тем, что я брат Хасухи Магомадова, а сегодня тем более. Есть, конечно, честные, достойные люди, которые, как и я, гордятся Хасухой, считают его частицей великой чеченской истории, и вам, журналистам, большое спасибо за вашу работу. Надо, чтобы чеченский народ знал и помнил своих достойных сынов, а это уже ваша забота, журналистов.

P.P.S.
«...Чеченцы неукротимы, необыкновенно выносливы, храбры в нападении, защите и преследовании. Это – хищники, каких немного среди горных рыцарей Кавказа; да и сами они не скрывают этого, избирая среди царства животных своим идеалом волка». (Покоренный Кавказ. Очерки исторического прошлого и современного положения Кавказа, СПб., 1904)…

Роза МАЛЬСАГОВА, «Ингеш.ТВ»

Версия для печати



Счетчики