ГАРАНТ СЕРВИС

В погоне за «рыжьем»…

Амурская Калифорния или Желтугинская Республика

Одним из уникальных примеров сосуществования на одной территории русских и китайских граждан является опыт создания на российско-китайском приграничьи незаконных государственных образований в конце XIX – начале ХХ веков, основой для которых послужила золотодобыча. Автору представляется необычайно интересным тот факт, что на отдельно взятых компактных территориях стихийно и без каких-либо посылов извне, основываясь исключительно на внутреннем стремлении людей к упорядочиванию собственных межличностных отношений, возникали своего рода протогосударства»…

…Многонациональные, разноязыкие, с самостоятельно разработанным законодательством и системой самообеспечения.

После того, как в конце XIX века Забайкалье, Приамурье и северо-восток Маньчжурии привлекли внимание общественности своими многочисленными золотоносными реками, в регион со всех концов России и Китая хлынули потоки авантюристов и охотников за быстрой наживой, породив сибирско-маньчжурский вариант «золотой лихорадки». Стремление людей к дисциплине, порядку и безопасности нашло воплощение в многочисленных попытках создания «народных республик», базирующихся на демократических принципах и самоуправлении. Наиболее успешной из таких республик была, так называемая Желтугинская республика, просуществовавшая около трех лет и стремительно эволюционизировавшая от сообщества беглых каторжников до некоего демократического образования и культурно-промышленного центра. Попытаемся же установить, можно ли считать Желтугу прообразом демократического государства? Каковы были ее население и территория? На каком языке говорили ее «граждане»? Кем она управлялась? Что составляло основу ее экономики? Существовало ли разделение властей? Имела ли она собственную армию? Объединяла ли жителей республики какая-либо «национальная» идея?

…Анализ имеющихся сведений позволяет утверждать, что данная тема практически не изучена, хотя и представляет большой интерес. Скудость имеющихся сведений вынудила автора в ходе своей работы обращаться к материалам, описывающим иные, нежели Желтугинская республика, незаконные образования. Я считаю, что один временной промежуток, общность целей и мотивов, единство деятельности и существовавших условий позволяет предполагать, что сформированный быт и особенности жизнеобеспечения за некоторыми различиями были схожи как у золотоискателей Забайкалья, так и у тех, кто трудился в Приамурье…


Вот тут и существовала Амурская Калифорния

…История «золотой лихорадки» на Дальнем Востоке началась с открытия вольными старателями во второй половине XIX – начале ХХ веков богатейших золотых месторождений на Среднем Витиме, Зее, Охотском побережье, в Олекминском округе, на Чукотке и в Северном Китае. Наиболее известными золотыми приисками были прииски на реках Бом и Селемжа в Амурской области, «Миллионный ключик» на реке Гилюй, «Королонская республика» (река Королон) близ Баргузина, прииск на реке Жуя в Олекминском районе. На территории Китая это прииски на реках Урге (приток Гана), Желтуге и Фа-бир, прииск Гуань-и-сань, прииск в верховьях реки Мурэнь, в бассейнах рек Суйфун, Тумэнь-ула, Сунгари и др.

Формирующиеся в местах добычи золота общины, стихийные по природе, со временем стали приобретать вид колоний, административных единиц и даже республик. Наиболее известной и успешной среди которых стала так называемая Желтугинская республика. Желтугой, Желтухой или Желтой (китайское название – Мохэ) называлась небольшая речка, впадавшая в Малую Албазиху и относящаяся к правой части амурского бассейна. Жители самопровозглашенной республики, проводя параллели с «золотой лихорадкой» в Калифорнии, также называли свое сообщество «Амурской Калифорнией», а себя – «калифорнийцами».


Вот за это и платили своими жизнями старатели…

История Желтуги началась ранней весной 1883 года, когда орочен Ванька, копая могилу для погребения своей матери, случайно наткнулся на несколько золотых самородков и показал их некоему мелкому золотопромышленнику Середкину из станицы Игнашиной. Посланный Середкиным на Желтугу специалист Лебедкин подтвердил богатство золотоносных слоев Желтуги и, собственно, с этого момента весть о прииске со скоростью молнии разлетелась во все концы. Любопытно, что Желтуга находилась на китайской территории, однако внимание к ней было приковано, прежде всего, со стороны русских. А ближайшими населенными пунктами были русские станицы Игнашино, Покровка и Амазар.

С июня по июль слухи о богатстве прииска расползлись по всему Амуру и Забайкалью, спровоцировав огромный приток населения. Сотни ремесленников и мелких служащих, побросав работу, устремились на прииск. Уже в сентябре 1883 года на пароходах в Благовещенск прибыло несколько тысяч работников Ниманской, Бутинской, Верхне-Зейской и др. золотопромышленных компаний с целью дальнейшей переправки на Желтугу. Вслед за ними потянулся мелкий торговый люд. К началу 1884 года численность населения на прииске достигла 5-7 тысяч, а в начале 1885 года уже превышала 10 тысяч. Газета «Сибирь» утверждала, что весной 1885 года в Желтуге проживало около 12 тыс. русских и 500 китайцев. Газета Revue francaise de l’etranger et ds colonies считала, что численность русских составляла 9 тыс., а китайцев – 6 тыс. Летом численность рабочих на прииске сокращалась в связи с невозможностью осуществления работ в период разлива рек, однако к осени вновь возрастала. В конце 1885 года на прииске насчитывалось порядка 5 тыс. человек.


Старатели все прибывали и прибывали…

Численность населения на приисках постоянно менялась. Однако преодолеть путь до Желтуги было крайне тяжело. Почтовые лошади были в большом дефиците. На каждой из почтовых станций можно было встретить по 30-40 человек, которые, порой, по 5 суток ждали лошадей. Вольные ямщики брали с проезжающих по 15 руб. за одну станцию, что было огромной суммой. С целью исправить ситуацию и положить конец незаконной миграции российские власти приказали не выдавать подорожные до Игнашина и Покровки. Но находчивые приискатели стали получать подорожные до близлежащих городов, что давало им право на получение почтовых лошадей. Некоторые старатели сообща покупали лошадь и на ней добирались до приисков. Самые бедные шли пешком. Таким образом, ежедневно на прииске появлялось от 100 до 150 человек.

Национальный состав не ограничивался исключительно русскими и китайцами. По словам очевидцев, это была «международная Калифорния». Здесь проживали «корейцы, орочоны, евреи, немцы, французы, поляки, американцы, сибирские инородцы и много разных авантюристов, прибывших в большинстве из Америки и сделавшихся руководителями массы».

Поскольку о национальном составе общины не удалось найти иных сведений, обратимся к описанию населения аналогичной золотопромышленной общины, сформированной чуть севернее рассматриваемого нами региона в бассейне реки Олекмы: «Тут и плечистая, высокая фигура поселенца, приземистая фигура сибиряка, и широкое, скуластое, с маленькими глазками, блестящими белыми зубами, безусое и безбородое лицо тунгуса или якута, и красивый кавказский профиль черкеса, обрамленный черной бородой, с его черными выразительными, хотя и суровыми глазами, и татарин в своей мурмолке на бритой, вспотевшей голове и длинный, сухощавый, простоватый белорус…».

Социальный состав Желтуги был не менее пестрым. Интересное высказывание о том, как становятся золотоискателями, можно найти у некоего Завиткова: «Как делаются сибирскими приискателями и откуда они вылезают – трудно сказать. Нет определенного цветника в Сибири, где произрастают эти цветы местного финансового мира. Они являются случайно, часто из сфер и из куч, о которых не подозреваем. Жалкий приказчик, разведчик, материальный на приисках, даже мальчик, подававший чай, делается золотопромышленником… Счастливыми золотопромышленниками являлись прасолы, конторщики и даже писцы губернских канцелярий, а уже чего далее канцелярия от тайги и сибирских лесов. На поприще золотопромышленности выступали и миллионеры, и нищие, аристократы, отставные кавалеристы, приезжавшие в Сибирь искать счастья, техники и прямо безграмотные люди низкого происхождения. Белая перчатка с грязной лапой одинаково тянулась к завидному металлу».


И тогда, и сейчас принцип труда старателя-одиночки не изменился…

Так или иначе, основную массу населения Желтуги формировали все-таки беглые каторжники, приисковые рабочие, сибирские ремесленники, казаки, бывшие исправники, отставные чиновники и пр. Весьма скоро на приисках появилось большое число аферистов, игроков, шулеров и «вообще всякого пошиба туристов, пришедших сюда ловить рыбу в мутной воде».

Характерной чертой Желтуги было ее исключительно мужское население, так как женщины на прииск не допускались. А нарушившие этот закон подвергались телесным наказаниям в виде 400 ударов палкой. Занимательно также, что за мужеложество и половое сношение с животными, принадлежавшими к женскому роду, наказывали 500 ударами терновника, что было равносильно смертной казни. Позднее на прииск стали допускаться и женщины…

Многонациональное население порождало проблему языка. Поскольку основная масса приискателей имела русское подданство, то главным языком был русский. Вторым по распространенности был китайский. Поскольку китайцы жили на приисках обособленно, то и общение у них чаще всего ограничивалось своей артелью. Впрочем, друг с другом жители Желтуги говорили на смешанном языке, состоявшем из русских и национальных слов. Вероятней всего в ходу был распространенный в русско-китайском приграничьи «кяхтинский пиджин». Кроме того, была развита система условных знаков и зарубок, что было крайне важно в условиях тайги. В ходе исследования автором был составлен небольшой словарик использовавшихся в Желтуге слов и выражений, диалектальных, устаревших и профессиональных, которые могут быть непонятны современным исследователям.

Вот этот словарь:

«Грехи» — семь амурских станций (по аналогии со смертными грехами);

«Жучки», «таракашки», «клопики» — старинная визуальная оценка размеров россыпного золота, добываемого старателями»; «клопики» обычно были остроугольной формы; «таракашки» обычно равнялись четверти ногтя на мизинце;

«На лед и вон» — выпороть и выгнать;

«На лед» — выпороть;

«Погнать беса» — сойти с ума, рехнуться;

«Прикрыть» — прикончить, убить;

«Хищники (хитники)»/«летучка» – артели вольных старателей;

Бутара – «железные грохоты в станках, для пробойки промываемой на золото земли»;

Варнак – каторжный;

Вашгерд – «простейший прибор для промывки золотоносных песков»;

Волокуша – «разновидность саней без полозьев»;

Геогноз – геолог;

Гиляки — дореволюционное название нивхов;

Гольды — дореволюционное название нанайцев;

Фото: gold_rush_01

Подпись: Старатель-инородец, нередко жертва собственной страсти

Жилуха – «жилые места (жаргонизм)»;

Зимовье – «это обыкновенный сруб из бревен, имеющий окна и двери и законопаченный со всех сторон мхом; для сохранения теплоты сверху насыпают на бревна, заменяющие собой крышу, достаточное количество земли; пол же большею частью остается земляной и только в редких случаях делается из бревен, слегка стесанных с верхней стороны и по возможности плотно уложенных; отапливались эти зимовья на Желтуге железными, или чаще, русскими глинобитными печами»;

Знаки – «единичные, очень мелкие золотины, по тем временам не дававшие весовых содержаний драгоценного металла»;

Золотник -- «штука»;

Каменные быки – «крутые каменные обрывы берегов перед порогами на реке»;

Камус – «кожа с ног оленей»;

Кантами – отрубить голову;

Карийцы – каторжники, бежавшие с Карийских промыслов;

Кукуль – «меховой спальный мешок»;

Курумы – «каменные поля, заваленные крупными глыбами»;

Манегри – китайская пограничная стража;

Мартайга – Мариинская тайга;

Нодья – «вид костра»;

Орта – «подземная рудная работа»;

Падун – водопад;

Подорожная — открытый лист на получение почтовых лошадей (Даль);

Подъемное золото – «металл, найденный работником случайно и сданный на прииск; обычно это были самородки»;

Потштейгер – «горный мастер, наблюдающий за дроблением руды»;

Приискатель

Прасол – «кулак, хлебный сводчик, маклер, посредник меж базарным продавцом, с возу, и местным скупщиком»;

Проходнушка – «простейший промывочный прибор в виде небольшого наклонённого желоба (примитивный шлюз)»;

Разрез – место работ по добыче золота;

Рассыпное (песошное) золото;

Сахалин – маньчжурская деревня напротив Благовещенска;

Сибирка – «короткий кафтан, чекмень с перехватом и с сборами, неразрезной сзади, а спереди на мелких пуговках или застежках, нередко с меховою опушкой и с невысоким, стоячим воротником»;

Терновник – кнут, набитый острыми гвоздями и использующийся для порки нарушивших законы Желтугинской республики;


Типичные старатели за работой

Торфа – «пустая рыхлая порода, перекрывающая золотоносный пласт (пески) сверху»;

Улово – «небольшое глубокое расширение»;

Фарт – «удача, везение старательское»;

Хлебная – водка

Шампанское – ланинская шипучая вода;

Шишковать – «собирать кедровые шишки, лущить из них орехи»;

Шлиховое золото – «мелкое, промывное, после выборки самородков золото; зерновое»;

Штос — (нем.) азартная карточная игра, по правилам напоминающая банк;

Шурф – яма

Щетка – «вертикально или почти вертикально залегающие тонкослоистые горные породы, по поверхности которых течет ручей или речка (ловушка для золота)».

Меры веса:
1 фунт = 0, 4095 кг
1 золотник = 96 долей = 4, 266 г
1 доля = 0, 044 г

Бытовавшая пословица: «Ну, паря, велика у тя харя, а ума ни на грош. Прежде в Желтуге шампанское пили, а теперь мокай, паря, сухарь в Шилку!»

Все приисковое население делилось по роду своей деятельности на ряд категорий. Самой распространенной из них были «приискатели», или «хищники». В Желтугу они попадали либо по собственной инициативе, либо вербовались агентами золотопромышленных компаний. В поисках подходящего контингента вербовщики нередко уезжали в Западную Сибирь, где рассказами о разгульной желтугинской жизни и задатками завлекали измученных нуждой крестьян. По дороге на прииск будущие работники, одурманенные мечтами о самородках, пропивали выданные им агентами новые тулупы, зимние сапоги и вещи, взятые из дома. В тайгу они входили спившиеся, изможденные, в драных зипунах и с опорками на босу ногу.


Прибывали они в лес, которые превращали в поле…

Труд на прииске, тяжелый и беспросветный, осуществлялся в нечеловеческих условиях от заката до рассвета. Единственной радостью рабочего была редкая рюмка сильно разбавленной водки, купленная по баснословной цене у дежурившего в тайге спиртоноса. Месяцы и годы каторжного труда так иссушали людей, что их единственной мечтой было вернуться на Родину и загулять так, чтобы слава о них пошла по всей стране. Потихоньку воруя золото и пряча намытые самородки от приисковой администрации, хищники перед тем как покинуть прииск работали с удвоенной силой. Получив расчет и найдя припрятанное в разное время золото, приискатель покидал Желтугу.

Однако пройти через тайгу удавалось далеко не всем. Зная о том, что работники будут возвращаться с приисков с добытым золотом, в тайге их поджидали варнаки, хунхузы, полудикие жители тайги (гиляки, гольды) и жители близлежащих деревень. Тружеников убивали по одному и группами в надежде получить имевшееся у них золото. Примечательно, что таежные жители проявляли больше порядочности и чувства справедливости, нежели русские, выработав своего рода кодекс чести. Выследив приискателя, представитель этих народов не убивал работника на авось, а долго следил за ним, убеждаясь, что в его котомке действительно есть золото. После чего, он опережал путника и на едва заметной тропе у реки или на горном перевале расстилал платок или тряпочку, удерживаемую на земле положенными по краям камнями. Встретив на пути такой знак, хищник понимал, что где-то по близости бродит «хозяин тайги» и требует выкупа. Необходимо было отсыпать немного добытого золота, в противном случае меткий выстрел «хозяина» укладывал приискателя, и тогда уже все золото доставалось «охотникам».

Этим можно было откупиться…

Владимир Арсеньев в своем произведении «Дерсу Узала» описывает и другой случай. В ходе одного из путешествий по тайге их группа наткнулась на шесть человеческих скелетов. По тому, что ни один из черепов не был проломлен, было установлено, что люди умерли не насильственной смертью. То, что все шесть скелетов находились рядом, свидетельствовало о том, что причиной смерти не была болезнь, в противном случае люди умирали бы по одному, продолжая свой путь. Дерсу Узала сумел найти во мху железный котелок, топор, заржавленный нож, шило, ручка которого была сделана из ружейной гильзы, огниво, трубку, жестяную баночку и серебряное кольцо, по которым удалось установить, что погибшие были корейцами-золотоискателями, которые, по-видимому, пробирались к морю, но заблудились и умерли от голода…

Очень интересными обитателями Желтуги были спиртоносы. Как уже говорилось ранее, одной из немногих радостей приискателей была редкая возможность выпить. Однако согласно законам республики было запрещено открывать какие-либо питейные заведения на расстоянии ближе, чем 50 верст от золотых приисков: «Заниматься продажею спиртных напитков всем приезжающим для временной торговли на приисковой базар безусловно воспрещается под ответственностью наложения на означенный предмет тройной пошлины или же, в случае несостоятельности, конфискации его. За продажу спиртных напитков кем-либо из постоянно торгующих на прииске без особо установленного разрешения на то, виновный подвергается за каждую проданную бутылку водки в первый раз штрафу в 25 руб., во второй – 50 и в 3-й – 100 рублей». Кроме того, за открытое пьянство назначалось наказание в виде 100 розог. Позднее расстояние между кабаками и приисками сократили до 25 верст, что привело к росту торговли спиртными напитками. Товар выменивался на наличные деньги или украденное рабочими золото…

Продолжение следует

Ольга КУРТО

Версия для печати



Счетчики