ГАРАНТ СЕРВИС

Последний настоящий самурай

Хиро Онода вполне мог бы стать олицетворением верности долгу…

…Жарким утром 10 марта 1974 года, за 9 дней до своего 52-летия, к управлению полиции филиппинского острова Лубанг вышел подтянутый пожилой японец в полуистлевшей форме императорской армии, в полном обмундировании, имея на руках исправную винтовку Арисака, тип 99, 500 патронов к ней, несколько ручных гранат и самурайский меч. Церемонно поклонившись раскрывшим рты от удивления полицейским, он бережно положил на землю старую винтовку. «Я – подпоручик Хиро Онода. Подчиняюсь приказу моего начальника, который велел мне сдаться»…

… Целых 30 лет этот японец, не зная о капитуляции своей страны, со своим отрядом продолжал воевать в джунглях Филиппин. За 30 лет, проведенных в джунглях, у него только два раза поднималась температура, и один раз его ранили, в остальном он был абсолютно здоров. Он поставил рекорд для ХХ века – воевал три десятилетия подряд…

…История многолетних приключений японского офицера в филиппинских джунглях началась 17 декабря 1944 года, когда командир его батальона майор Танигучи приказал 22-летнему подпоручику Оноде возглавить партизанскую войну против американцев на Лубанге: «Мы отступаем, но это временно. Вы уйдете в горы и будете делать вылазки – закладывать мины, взрывать склады. Я запрещаю вам совершать самоубийство и сдаваться в плен. Может пройти три, четыре или пять лет, но я за вами обязательно вернусь. Этот приказ могу отменить только я и никто другой».


Таким он выслушал приказ…

Очень скоро солдаты США высадились на Лубанге, и Онода, разбив своих «партизан» на ячейки, отступил в джунгли острова вместе с двумя рядовыми и капралом Симадой.

В феврале 1945 года американцы высадились на острове, японский гарнизон был уничтожен. Онода не знал, что случилось с солдатами из других ячеек. В октябре 1945 года он нашел американскую листовку с надписью: «Япония капитулировала 14 августа. Спускайтесь с гор и сдавайтесь!». Подпоручик заколебался, но в этот момент услышал стрельбу неподалеку и понял – война все еще идет. А листовка – просто ложь, чтобы выманить их из леса. Но они окажутся умнее врага и уйдут еще дальше, в самую глубь острова…

«Мой отец сражался против него, потом я стал полицейским и тоже воевал с «отрядом Оноды» – казалось, это не кончится никогда, – говорит экс-заместитель шерифа Лубанга Фидель Эламос. – Прочесывали джунгли раз за разом и не находили их, а потом ночью самураи снова стреляли нам в спину. Мы сбрасывали им свежие газеты, чтобы они увидели, что война давно кончилась, скидывали письма и фото от родственников. Я спросил Хиро потом: почему ты не сдался? Он сказал, что был уверен – письма и газеты подделаны... …Я помню, как Онода показал нам свое убежище в джунглях. Там было чисто, висели лозунги с иероглифами «Война до победы», а на стене был закреплен вырезанный из банановых листьев портрет императора. Пока были живы его подчиненные, он проводил с ними тренировки, а также устраивал конкурсы лучших стихов...».

Шел год за годом, а Онода воевал в джунглях. Его солдаты жгли собранный филиппинцами рис, иногда устраивали перестрелки. «В офицерской школе, – объяснял своим солдатам Онода, – нам говорили: «Есть нечто такое, что мы ценим более жизни, и есть нечто такое, что мы ненавидим более смерти. Превыше жизни – исполнение долга, хуже смерти – предательство».

…В Японии выросли ряды небоскребов, японская электроника завоевала весь мир, бизнесмены из Токио покупали крупнейшие американские концерны, а Хиро все сражался на Лубанге во славу императора, веря, что война продолжается. Подпоручик кипятил воду из ручья на огне, питался фруктами и кореньями – за все время он только один раз серьезно заболел ангиной. Ночуя под проливным тропическим дождем, он закрывал винтовку своим телом. Раз в месяц японцы устраивали засады на военные джипы, расстреливая солдат. Но в 1950 году сдали нервы у одного из рядовых – он вышел к полиции с поднятыми руками. Еще через четыре года капрал Симада был убит в перестрелке с полицейскими на пляже Гонтин. Подпоручик и последний рядовой Козука вырыли себе в джунглях новое подземное убежище, незаметное с воздуха, и переместились туда.

Американцы сбрасывали над джунглями листовки с предложением сдаться. Листовкам Онода не верил. Через несколько лет лейтенанта Оноду стали искать уже сами японцы. Время от времени скрывавшиеся в джунглях слышали, что к ним обращаются на родном языке. Они слышали свои имена, но они были уверены, что американцы используют пленных в своей пропаганде…

Потом среди листовок появились письма родных. Онода получил письмо от старшего брата и семейные фотографии. Он решил, что на сей раз американцы превзошли себя. Только зачем? Столько усилий ради того, чтобы выкурить из джунглей троих японских солдат? Это укрепило Оноду в мысли, что выполняемое им задание имеет особую важность, раз враг пытается во что бы то ни стало обезвредить его группу…

…Однажды Онода услышал знакомый голос: «Хиро, выходи из леса! Это я, твой старший брат. Пожалуйста, выйди из леса, чтобы мы могли поговорить с тобой». Голос этого человека действительно походил на голос старшего брата. Онода сначала решил, что американцы запустили пластинку, но, подобравшись ближе, увидел какого-то человека с громкоговорителем. Онода не мог видеть его лица, но фигура отдаленно напоминала фигуру брата. «Да, – подумал Онода, – американцы всерьез подошли к этому делу. Нашли пленного, похожего на моего брата, и заставили подражать чужому голосу»…


Таким он сдался и прекратил свою войну…

…Онода находил на острове японские газеты, читал их, но не верил написанному, полагая, что эти газеты печатают американские части, которые занимаются разложением войск противника. У одного крестьянина они отобрали транзисторный радиоприемник и слушали передачи на японском языке, опять же полагая, что это передачи американских радиостанций. «Они верили, что за ними вернутся, – усмехается вице-губернатор Лубанга Джим Молина. – Ведь майор обещал это».

Правда, в последний год подпоручик стал сомневаться: а не забыли ли про него? Один раз ему пришла в голову мысль о самоубийстве, но он ее сразу отверг – ведь это запретил давший приказ майор...

…В октябре 1972 года вблизи деревни Имора подпоручик заложил на дороге последнюю остававшуюся у него мину, чтобы подорвать филиппинский патруль. Но мина заржавела и не взорвалась, и тогда они вдвоем с рядовым Козукой напали на патрульных – Козуку застрелили, и Онода остался совершенно один…

…Смерть японского солдата, погибшего спустя 27 лет после капитуляции Японии, вызвала шок в Токио. Поисковые компании срочно отправились в Бирму, Малайзию и на Филиппины разыскивать затерянных в лесах солдат императорской армии. И тут произошло невероятное. Почти 30 лет Оноду не могли найти лучшие части спецназа, но совершенно случайно на него наткнулся японский турист Судзуки, собиравший в джунглях бабочек. Он подтвердил обалдевшему Хиро – Япония капитулировала, войны давно нет. Подумав, Хиро сказал: «Не верю. Пока майор не отменит приказ, я буду воевать»…

…Вернувшись домой, Судзуки бросил все силы на розыск майора Танигучи. Он нашел его с трудом – начальник «последнего самурая» сменил имя и сделался книготорговцем. Они вместе приехали в джунгли Лубанга в условленное место. Там Танигучи, одетый в военную форму, зачитал стоявшему по стойке «смирно» Оноде пожелтевший приказ по 8-й дивизии – сдаться. Выслушав, подпоручик вскинул на плечо винтовку и, шатаясь, направился в сторону полицейского участка, срывая с мундира полусгнившие нашивки…


Ему вернули его самурайский меч в знак признания

«Я разговаривала с ним вскоре после его сдачи. Этот человек долго не мог прийти в себя… Онода пережил страшный шок, – объясняет вдова тогдашнего президента Филиппин Имельда Маркос. – Когда ему сказали, что война завершилась в 1945 году, у него просто потемнело в глазах. «Как Япония могла проиграть? Зачем ухаживал за своей винтовкой, как за маленьким ребенком? За что погибли мои люди?» – спрашивал он меня, и я не знала, что ему ответить. Он просто сидел и плакал навзрыд... В стране развернулись демонстрации с требованиями посадить Хиро в тюрьму, ведь в результате его «тридцатилетней войны» было убито 30 и ранено 100 солдат и полицейских. Но мой муж принял решение помиловать 52-летнего Оноду и разрешить ему выехать в Японию...».

Тридцать лет назад японцы, которые ценят лояльность и преданность, были восхищены и тронуты историей вернувшегося на родину лейтенанта. Хотя многие называли его «символом милитаризма», который обрек Японию на такие страдания.

Однако самого подпоручика, со страхом и удивлением рассматривавшего обросшую небоскребами Японию, это возвращение не радовало. Ночами ему снились джунгли, где он провел столько десятилетий. Его пугали стиральные машины и электрички, приводили в шок реактивные самолеты и телевизоры. И Онода опять повел себя неожиданно. Отказался от встречи с премьер-министром, от визита в императорский дворец. Он уехал в 1976 году в Бразилию, купил ранчо, разводил скот. Потом написал воспоминания, женился, вернулся в Японию и стал директором летнего лагеря для детей…

«Хиро Онода неожиданно приехал к нам из Бразилии в 1996 году, пожертвовал 10 000 долларов местной школе, – рассказывает вице-губернатор Лубанга Джим Молина. – Не захотел останавливаться в отеле и попросил разрешения поселиться в землянке в джунглях. Когда приходил в деревню, никто не подавал ему руки»…

«Последний самурай» Второй мировой войны, рожденный 19 марта 1922 года, жив и поныне. Живет в Токио. Он долго и категорически отказывался встречаться с журналистами, объясняя все просто: «Я выпустил книгу «Не сдаваться: моя 30-летняя война», где уже ответил на все вопросы». «Что бы случилось, если бы за мной не приехал майор Танигучи? Все очень просто – я продолжал бы воевать до сих пор…», – ответил ныне 89-летний подпоручик Онода журналисту российской газеты «АиФ» в 2004 году.
.
Там же в газете появилось и его интервью:

Честно говоря, я тоже не представляю, как можно 30 лет скрываться в джунглях…

Человек в мегаполисах слишком оторвался от природы. На самом деле в лесу есть всё, чтобы выжить. Масса лекарственных растений, повышающих иммунитет, служащих как антибиотик, обеззараживающих раны. Умереть с голоду тоже невозможно, главное для здоровья – соблюдать нормальный режим питания. Например, от частого потребления мяса температура тела повышается, а от питья кокосового молока – напротив, понижается. За всё время в джунглях я болел только один раз. Не следует забывать об элементарных вещах – утром и вечером я чистил зубы толчёной пальмовой корой. Когда меня потом осматривал дантист, то он поразился: за 30 лет у меня не было ни единого случая кариеса.

Что первым делом нужно научиться делать в лесу?

Извлекать огонь. Сначала я поджигал стеклом порох из патронов, но боеприпасы требовалось беречь, поэтому пробовал получить пламя при помощи трения двух кусков бамбука. Пусть не сразу, но в итоге у меня это получилось. Огонь нужен для того, чтобы кипятить речную и дождевую воду, – это обязательно, в ней есть вредные бациллы.

Когда вы сдались, то вместе с винтовкой отдали филиппинской полиции 500 патронов в отличном состоянии. Как у вас сохранилось столько боеприпасов?

Я экономил. Патроны шли строго на перестрелки с военными, а также на то, чтобы добыть свежее мясо. Изредка мы выходили на окраины деревень и ловили отбившуюся от стада корову. Животное убивали одним выстрелом в голову и только во время сильного ливня: так жители деревни не слышали звуков стрельбы. Говядину мы вялили на солнце, делили ее так, чтобы тушу коровы можно было съесть за 250 дней. Винтовку с патронами я регулярно смазывал говяжьим жиром, разбирал, чистил. Вообще, берег ее, как ребенка, – закутывал в ветошь, когда было холодно, закрывал своим телом, когда шел дождь.

Чем вы еще питались кроме вяленой говядины?

Варили кашу из зеленых бананов в кокосовом молоке. Ловили рыбу в ручье, пару раз совершили налет на магазин в деревне, забрали рис и консервы. Ставили ловушки на крыс. В принципе, в любом тропическом лесу нет ничего опасного для человека.


Честь он не отдал никому…

А как насчет ядовитых змей и насекомых?

Когда вы годами находитесь в джунглях, то становитесь их частью. И понимаете, что змея никогда просто так не нападет – она сама вас до смерти боится. То же и с пауками – они не ставят цель охотиться на людей. Достаточно не наступать на них – тогда все будет нормально. Разумеется, с самого начала лес будет очень страшен. Но через месяц привыкнете ко всему. Мы опасались вовсе не хищников или змей, а людей – даже суп из бананов варили исключительно ночью, чтобы дым не увидели в деревне.

Вы не жалеете, что потратили лучшие годы своей жизни на то, чтобы вести бессмысленную партизанскую войну в одиночку, хотя Япония уже давно сдалась?

В императорской армии не принято обсуждать приказы. Майор сказал: «Ты должен оставаться, пока я не вернусь за тобой. Это приказание могу отменить только я». Я солдат и выполнял приказ – что тут удивительного? Меня оскорбляют предположения, что моя борьба была бессмысленной. Я воевал, чтобы моя страна стала могущественной и процветающей. Когда я вернулся в Токио, то увидел, что Япония сильна и богата – даже богаче, чем прежде. И это утешило мое сердце. Что касается остального… Откуда же я мог знать, что Япония капитулировала? Я и в страшном сне не мог себе это представить. Все это время, что мы сражались в лесу, были уверены – война продолжается…

Вам сбрасывали с самолета газеты, чтобы вы узнали о капитуляции Японии…

Современное типографское оборудование может напечатать все, что нужно спецслужбам. Я решил, что эти газеты фальшивые – их изготовили враги специально для того, чтобы обмануть меня и выманить из джунглей. Последние два года с неба бросали письма моих родственников из Японии, которые уговаривали меня сдаться, – я узнал почерк, но думал, что американцы их взяли в плен и заставили написать такие вещи.

В течение 30 лет вы воевали в джунглях с целой армией – против вас в разное время задействовали батальон солдат, отряды спецназа, вертолеты. Прямо скажем — сюжет голливудского кинобоевика. У вас нет ощущения, что вы супермен?

Нет. С партизанами всегда тяжело воевать – во многих странах десятилетиями не могут подавить вооруженное сопротивление, особенно в труднопроходимой местности. Если ты чувствуешь себя в лесу, как рыба в воде – твой противник попросту обречен. Я четко знал – по одной открытой местности следует перемещаться в камуфляже из сухих листьев, по другой – только из свежих. Филиппинские солдаты не были в курсе таких тонкостей.

Чего вам больше всего не хватало из бытовых удобств?

Трудно сказать. Мыла, наверное. Я стирал одежду в проточной воде, используя золу от костра как чистящее средство, и умывался каждый день… Но очень хотелось намылиться. Проблема была в том, что форма начала расползаться. Я изготовил иголку из обломка колючей проволоки и штопал одежду нитками, которые сделал из побегов пальмы. В сезон дождей жил в пещере, в сухой сезон строил себе «квартиру» из бамбуковых стволов и покрывал крышу пальмовой «соломкой»: в одной комнате была кухня, в другой – спальня.

Как вы пережили возвращение в Японию?


С трудом. Как будто я из одного времени сразу перенесся в другое: небоскребы, девушки, неоновая реклама, непонятная музыка. Я понял, что у меня произойдет нервный срыв, все было чересчур доступно – питьевая вода текла из крана, еда продавалась в магазинах. Я не мог спать на кровати, все время ложился на голый пол. По совету психотерапевта я эмигрировал в Бразилию, где разводил коров на ферме. Только после этого я смог вернуться домой. Но и сейчас на три месяца в году я уезжаю в горные районы Хоккайдо: там я основал школу для мальчиков, где учу их искусству выживания.

Как вы предполагаете: может ли кто-то из японских солдат и сейчас скрываться в глубине джунглей, не зная, что кончилась Вторая мировая война?


Возможно, ведь мой случай не был последним. В апреле 1980 года сдался капитан Фумио Накахира, который 36 лет прятался в горах филиппинского острова Миндоро. Не исключено, что в лесах остался кто-то еще…

Но если бы майор Танигучи не отменил свой приказ, вы воевали бы до сих пор?

Да.

…Онода дважды в своей жизни поступал не так, как другие. И когда воевал 30 лет в одиночку, и когда отказался от роли национального героя. Он так и остался одной из неразгаданных загадок Японии. Теперь он рассказывает детям, как ориентироваться в лесу. Они наслаждаются природой, ловят рыбу, готовят на костре, и 89-летний бывший лейтенант учит детей тому, чему научился за те три десятилетия, проведенные на острове Лубанг…

P.S.
Как сообщает «Википедия», по возвращению Оноды в Японию к нему было приковано внимание всех средств массовой информации страны. Часть японской общественности, в основном ученые и журналисты, которые были воспитаны в соответствии с новой, проамериканской политико-общественной парадигмой, прохладно отнеслись к личности бывшего офицера. Еще в аэропорту Онода трижды произнес императорское приветствие «Слава Его Величеству Императору!», чем озадачил тех, кто его встречал. Коммунисты и социал-демократы стали клеймить его «призраком милитаризма», а левая и левоцентристская пресса во главе с «Асахи симбун» и «Майнити симбун» начала кампанию по травле: утверждалось, что Онода в действительности знал о поражении Японии, но в силу своей милитаристской натуры отказывался капитулировать, убивая сотни филиппинцев в течение 1945-1974 годов. Несмотря на это, Онода имел немало сторонников среди чиновников и простых граждан. Ему даже предлагали баллотироваться в Палату представителей Парламента Японии, но он отказался. В качестве поздравления с возвращением Кабинет министров Японии подарил Оноде 1 000 000 иен, однако бывший офицер пожертвовал всю сумму Святилищу Ясукуни в Токио, в котором почитаются души воинов, погибших за Японию в XIX-XX веках. Онода встречался с тогдашним премьер-министром Японии Какуэем Танака, но отказался от аудиенции с императором Сева, мотивируя это тем, что недостоин приема у его величества, потому что никаких особых подвигов не совершил.


Япония видит его таким…

За 10 лет в Бразилии ему удалось создать ранчо площадью в 1200 гектаров на 1800 голов рогатого скота. Наряду с этим Онода основал в 1978 году общество «Японцы Бразилии» и занимал пост его председателя в течение восьми лет. В 1984 году Онода вернулся в Японию и основал общественную организацию «Школа природы» для воспитания здорового молодого поколения. Поводом для ее создания стали новости об убийстве японским юношей своих родителей в 1980 году. Оноду беспокоила деградация и криминализация японской молодежи, поэтому он решил помочь ей, используя опыт, который приобрел в джунглях Лубанга, – распространением знаний о том, как благодаря находчивости и изобретательности ему удалось выживать в джунглях. Главной задачей новой организации он видел социализацию юношества через познание природы. С 1984 года под руководством Оноды школа ежегодно проводила летние лагеря для детей и их родителей по всей Японии, организовывала помощь детям-инвалидам, проводила научные конференции, посвященные воспитанию.

За успешную работу с молодежью в ноябре 1999 года Онода был награжден премией в области социального воспитания Министерства культуры, образования и спорта Японии. Кроме этого, в июне 2000 года он работал лектором в Университете Хокурику, а в апреле 2001 года – лектором в Университете Такусеку. В 1996 году Онода снова посетил Лубанг, где пожертвовал 10 000 долларов местной школе.

6 декабря 2004 года Онода был первым из японцев награжден медалью Сантоса-Дюмона, высшей наградой ВВС Бразилии для гражданских лиц. Он также получил звание почетного гражданина бразильского штата Мату-Гросу от правительства этого штата. 3 ноября 2005 года японское правительство наградило Оноду медалью Чести с синей лентой «за заслуги перед обществом».

Несмотря на свой преклонный возраст, Онода продолжает вести дела в Японии и Бразилии, периодически посещая обе страны. В основном он живет в Японии, но каждый год минимум три месяца проводит в Бразилии. Он является членом таких правоцентристских организаций, как Национальный Совет защиты Японии и Японское собрание. Онода – автор нескольких монографий и книг, посвященных его 30-летнему пребыванию на Филиппинах, а также вопросам Второй мировой войны. Наиболее известная из них – мемуары под названием «Не сдаваться: Моя тридцатилетняя война». Он выступает за сохранение традиционных японских ценностей в семье, бизнесе и политике. Жена Оноды является председателем Общества женщин Японии и депутатом совета префектуры Эхиме…

По материалам Интернета подготовил Владимир Скачко

Версия для печати



Счетчики