ГАРАНТ СЕРВИС

ЧЖАН Сиюнь: «Мечта каждого китайца, чтобы наша родина в конце концов объединилась…»

Китай сегодня – это по-прежнему отличный пример, как можно развиваться потрясающими темпами и одновременно реформироваться. Быть «фабрикой мира» и в то же время – заимствовать из него все самые передовые технологии и производственный опыт. И в то же время Китай успешно противостоит как внешним, так внутренним угрозам самого различного характера – от возможности раскола страны до стихийных бедствий. Об этом и рассказал в интервью «КТ» Чрезвычайный и Полномочный Посол Китая в Украине г-н Чжан Сиюнь.

Господин посол, в мире, как известно, кризис, и Украину он затронул очень сильно. Какова сейчас динамика украинско-китайских отношений? Сказался ли этот кризис на наших двусторонних связях?

Безусловно, глобальный кризис повлиял на все страны, в том числе и на Китай. И естественно, это не могло не сказаться на динамике развития наших отношений, в частности, с Украиной, и особенно негативно отразилось на экономическом сотрудничестве. В 2009 году объем товарооборота сильно уменьшился, но и украинская, и китайская стороны приложили максимум усилий, чтобы исправить такое положение вещей. Огромное значение в этом имела также заинтересованность бизнес-кругов обеих стран. И общий объем взаимной торговли за прошлый год вырос по сравнению с 2009 годом на 33%. Тем не менее такой объем товарооборота, честно говоря, меня и, думаю, моих украинских коллег не может удовлетворять, учитывая большой экономический потенциал и реальную экономическую мощь, которыми располагают Китай и Украина. Наш товарооборот за прошлый год составлял 7,7 млрд. долл., а на встрече в Пекине в сентябре прошлого года два президента – Китая и Украины – дали поручение правительственным структурам своих стран поднять этот показатель к 2012 году до 10 млрд. долл. И я совершенно уверен, что это президентские поручение будет выполнено на все сто, а то и больше процентов, учитывая, как я уже сказал, серьезный экономический потенциал наших государств. Вместе с тем хотел бы отметить несколько положительных тенденций развития нашего экономического сотрудничества. Это, прежде всего, совместная производственная кооперация, совместные научно-технологические разработки. То есть сейчас мы не только обмениваемся своими товарами, но и будем совместно что-то придумывать, разрабатывать и совместно что-то производить с последующим сбытом или в Китае, или в Украине, или на третьих рынках.

Китай давно называют «фабрикой мира», а сегодня в структуре китайского экспорта – уже не только ширпотреб или товары легкой промышленности, а 52% занимают технологии, машиностроение, техника. Что Китай поставляет в Украину в этом плане и что его интересует в Украине?

Наш товарообмен укладывается в канву наших общих отношений. Как я уже сказал, первая положительная тенденция украинско-китайского экономического сотрудничества – совместная производственная кооперация, совместные научно-технологические разработки. Вторая тенденция – то, что и в Украине, и в Китае мы создаем объекты совместного двустороннего сотрудничества. Это и железнодорожная ветка между Киевом и международным аэропортом «Борисполь» «Воздушный экспресс», и модернизация угольной промышленности на востоке Украины и на западе Украины, это и совместное строительство парогазовой электростанции в Крыму. Ну и, разумеется, такая форма сотрудничества распространяется почти на все сферы по-старому народного хозяйства, по-новому – экономической жизни. Это космос, авиастроение, кораблестроение, химическая промышленность, сельское хозяйство. И третья положительная тенденция – что в общем объеме взаимной торговли увеличилась доля товаров с более высокой добавленной стоимостью. Но остается китайский текстиль, бытовая техника, и также наблюдается увеличение объема ввоза традиционных товаров более высокого качества. А с другой стороны, все большую популярность приобретают бытовая электроника, кухонная техника. По-моему, с украинской стороны мы наблюдаем подобные тенденции.

Да, это новый уровень… 
 

А в сентябре прошлого года президенты Китая и Украины в Пекине подчеркнули необходимость поднять наши отношения на уровень стратегического партнерства. И это значит – наши отношения нужно наполнять реальным содержанием. Это значит – активизировать взаимные контакты на самых высоких уровнях. Это значит – активизировать наши контакты на других уровнях – бизнес-партнеров, потенциальных или реальных инвесторов, в гуманитарной и культурной сферах – организовывать взаимные визиты деятелей культуры, различные выставки, гастроли художественных коллективов. И могу с уверенностью утверждать, что мы, дипломаты Китая и Украины, активно работаем над тем, чтобы на 100% реализовывать президентские поручения. И практически вплотную подошли к окончательному решению поставленной задачи. Наши экономические отношения уже практически вышли из тени мирового финансово-экономического кризиса. С учетом того, что и Китай, и Украина играют, во всяком случае пытаются играть, серьезную роль в международных делах, мы налаживаем наше стратегическое партнерство в разных сферах. На фоне того, что сейчас образуется новый миропорядок в экономическом, финансовом смысле, мы развиваем активное взаимодействие по международной тематике. У украинских и китайских дипломатов много работы. Как я уже говорил, в сентябре прошлого года президент Украины был в Китае с государственным визитом, в апреле в Вашингтоне в рамках саммита по ядерной безопасности состоялась очень хорошая встреча наших президентов, на которой были намечены, так сказать, ориентиры дальнейшего развития наших межгосударственных отношений. И сейчас дипломаты Китая и Украины вплотную занимаются подготовкой предстоящего государственного визита президента Китая в Украину.

А когда он состоится?

Ориентировочно в этом году.

Китай по-прежнему демонстрирует стабильный рост своей экономики, и в связи с этим не только подвергается критике, но и предпринимаются попытки конкурентов ослабить его. Многие говорят, что «весна в арабском мире» – это попытка ослабить Китай, лишить его ресурсов и стратегических партнеров, как то – Ливии, Сирии. Правда ли это? Расценивают ли в Пекине арабские события еще и с этой точки зрения? 
 


Конечно, ситуация на Ближнем Востоке подвергается сейчас всестороннему анализу. И, разумеется, происходящее в Западной Азии и Северной Африке будет иметь огромное влияние на развитие мировых экономических, политических процессов. Как видим, последствия этих событий уже сказываются, к примеру, в энергетике. И эти последствия, разумеется, требуют очень пристального изучения. А также необходимо предпринять все возможные меры, чтобы уменьшить их негативное влияние. Не только Китай, но и другие страны, в том числе Украина, пристально наблюдают за происходящим. И тут, кстати, открывается широкое поле для совместной дискуссии дипломатов Китая и Украины. Думаю, где-то в начале июня в Пекине состоится встреча на уровне заместителей министров иностранных дел по этой проблематике.

Сейчас мир меняется от монополярного к многополярному, но ваш экономический суперпартнер – Соединенные Штаты, конечно, не хочет уступать первенство, не хочет пропускать Китай вперед по темпам экономического развития. И они вам ставят палки в колеса. Как вы думаете, долго это будет продолжаться? Когда Китай выйдет на первое место в мире?

Я вас понял, но, по-моему, это вопрос скорее не ко мне, а к послу США. А вообще, знаете, по общему объему ВВП в прошлом году Китай вышел на второе место, но это еще не значит, что Китай – уже вторая экономически развитая держава в мире. Такой показатель, как ВВП на душу населения, у нас очень маленький. Среди 192 стран-членов ООН КНР по этому показателю находится где-то на сотом месте. У нас есть масса проблем, и мы их прекрасно знаем. Во-первых, существует большая разница в развитии различных регионов. Необходимо подтянуть экономически и запад, и северо-восток Китая, так как регионы восточного побережья и социально, и экономически по нашим меркам развиты. В Китае живут также бедные люди. У нас, по разным данным, от 30 до 60 млн. человек живут за чертой бедности. И требуются колоссальные усилия и титанический труд, чтобы поднять уровень жизни хотя бы этой части китайского населения. Вы верно сказали, Китай – фабрика мира. Мы производим, но прибыль куда-то уходит. Это большая проблема. Но правительство и граждане Китая работают над имеющимися проблемами. Еще раз повторю: нужно смотреть правде в лицо – то, что в прошлом году Китай по показателю ВВП вышел на второе место, не означает, что мы – вторая держава мира. Китай остается развивающимся государством, хотя и самым большим и самым быстро развивающимся. По всем социально-экономическим показателям, по тому, что конкретно имеет гражданин Китая в сравнении с гражданами других развитых стран, мы остаемся развивающейся страной.

Каков уровень, например, средней зарплаты в Китае? И существует ли вообще такое понятие в Китае, исходя из различного экономического развития регионов?

В восточных регионах, где более развита экономика, – 5 тысяч юаней, а в западных регионах, по-моему, ежемесячная зарплата рабочего и служащего – около 3 тысячи юаней. Разница достаточно большая.

Американцы на всех переговорах, насколько мы читали, требуют от китайцев повышать спрос внутри Китая, для чего нужно повышать жизненный уровень и платить больше. Специалисты подсчитали, что если добавить каждому сейчас работающему китайцу 150 долл. в месяц, то на 600 млн. работающих понадобится около триллиона долларов, а это сразу, мол, обрушит экономику не только Китая, но и всего мира, потому что появится еще один «золотой миллиард» и на него не хватит ресурсов. Есть ли такие расчеты в Китае? Не останавливает ли это Китай в его планах повышать и повышать жизненный уровень своего народа?

Наверное, чтобы узнать, чего желают американцы от Китая, вам лучше обратиться к послу Соединенных Штатов, но не в Киеве, а в Пекине. А вообще, две недели назад состоялся стратегический экономический диалог между Китаем и Соединенными Штатами на уровне вице-премьеров. Это был очень откровенный деловой разговор, где четко вырисовывались взаимные претензии. Они высказали нам свои пожелания, мы им свои. К примеру, американцев интересует курс юаня, нас интересует курс доллара. Они хотят, чтобы курс юаня пошел вверх, мы – того же в отношении доллара. И по другим аспектам, которые представляют взаимный интерес, шла очень конструктивная, деловая беседа. Мы достигли определенного взаимопонимания, которое очень важно и для Китая, и для США. Что касается увеличения внутреннего спроса, я бы не сказал, что это результат давления со стороны американцев. Во-первых, Китай не намерен сокращать экспорт своих товаров, но по логике развития китайской национальной экономики мы вплотную подошли к тому, чтобы достичь баланса между экспортом и импортом. Отрицательное сальдо это плохо, но если положительное сальдо переходит разумные пределы, то это тоже плохо. С другой стороны, правительство Китая в последние годы прилагает серьезные усилия для увеличения внутреннего спроса. У нас 1,35 млрд. населения, это, разумеется, огромный рынок, его нужно как-то воспитывать, организовывать. Во-вторых, нужно производить то, что необходимо для внутреннего потребления. В-третьих, необходимо добиться того, чтобы конкретный гражданин Китая имел деньги, а, соответственно, возможность реализовывать это внутреннее потребление. Разумеется, мы делаем большую работу в этом направлении. Мы также намерены реорганизовывать или регулировать различные отрасли экономики, чтобы удерживать баланс тяжелой и легкой промышленности. Проводится и работа по повышению культуры управления предприятиями для повышения их рентабельности и эффективности. В общем, подводя итог этой теме, хочу сказать, что главное для Китая – не высокие общие показатели экономического роста, а то, что этот рост дает простому гражданину Китая, как отражается на его повседневной жизни. 



Китай продемонстрировал всему миру удивительное сожительство частей китайских территорий с различным государственным строем под лозунгами «в мире есть один Китай» и «одна страна – две системы». Вы мирно интегрировали Макао, вы мирно интегрировали Гонконг. Сейчас говорят о том, что проблема Тайваня может быть окончательно решена до 2019 года. Что предпринял Китай, что решение этой проблемы ускорилось?

Мечта каждого китайца, чтобы наша родина в конце концов объединилась, чтобы все китайцы смогли нормально общаться и достойно жить. Но отношения между двумя берегами Тайваньского пролива, континентальной частью и островной частью Китая – очень сложный вопрос. Сейчас в них наметились положительные тенденции, активнее становятся контакты в торгово-экономической области, развиваются туристические связи. Есть взаимный интерес и у жителей континентальной части, и у жителей острова. Надеемся, что все это приведет к тем результатам, которые хочет видеть каждый конкретный китаец.

Тем не менее, в Конституции КНР есть статья, которая гласит, что если кто-то попытается окончательно отсоединить Тайвань, Китай не допустит этого любым путем, вплоть до вооруженного. Сейчас не стоит остро вопрос о возможности вооруженного противостояния?

Мы стараемся, чтобы такая необходимость не возникла.

Все мировые каналы недавно обошли кадры казни китайских коррупционеров. Уменьшился ли в связи с этим уровень коррупции?

Должен сказать, что в Китае жестко борются с таким негативным социальным явлением, как коррупция. Хотя я бы не сказал, что уровень коррупции в нашей стране самый высокий в мире, но проблема пока стоит довольно остро. Однако мы делаем все возможное, чтобы если не покончить с ней навсегда, то хотя бы снизить уровень коррупции до минимального уровня. Прежде всего, мы строим такую социальную систему, чтобы исключить возможность пересечения власти и денег, разрабатываем соответствующую нормативно-правовую и законодательную базу и следим за тем, чтобы она работала. Во-вторых, осуществляем жесткий подбор кадров в государственном секторе, чтобы исключить возможность попадания в него потенциальных коррупционеров. Существуют комиссии по партийной дисциплине, в правительственных структурах на разных уровнях работает Министерство контроля. В общем, меры, по-моему, принимаются достаточно строгие. Но, несмотря на то, что 99% государственных служащих – хорошие люди, чистые, честные, все-таки попадаются и те, кто не смог устоять перед соблазном. Тогда, естественно, их приходится наказывать. Меры наказания у нас бывают разные. А к высшей мере у нас приговаривают за коррупцию в особо крупных размерах.

Компартия Китая – удивительная партия еще и потому, что у вас положительно решен вопрос о том, что ваши миллионеры, грубо говоря, капиталисты, частные предприниматели могут вступать в Компартию, платить взносы и быть в правящей элите страны. Есть какая-то статистика – сколько ваших олигархов стали коммунистами? Есть ли вообще олигархи в Китае?

Во-первых, правящей элиты у нас нет. Все – просто рядовые члены Коммунистической партии Китая. У них много обязанностей, но особых полномочий, чтобы иметь возможность получать экономическую выгоду от того, что они состоят в партии, у них нет. Во-вторых, да, есть богатые люди, не менее богатые, чем в других государствах. Но их нельзя назвать олигархами, поскольку у них нет ни какого-то особого влияния в обществе, ни возможности быть, к примеру, монополистами в конкретных отраслях народного хозяйства. И вообще, когда человека принимают в партию, не важно, богат он или беден, критерием являются моральные качества, а не толщина кошелька. 



В Украине сменилась власть. Новое руководство попыталось вернуть стране управляемость. Вы, ваши специалисты в посольстве почувствовали какие-то изменения в худшую или лучшую сторону в контактах с украинскими предпринимателями, правительством, дипломатами, или все осталось по-прежнему?

Я, естественно, могу комментировать только наши межгосударственные отношения, и ни в коем случае не обсуждать внутреннюю ситуацию в Украине. Основной принцип внешней политики Китая – не вмешиваться в дела других стран. А межгосударственные отношения между Китаем и Украиной сейчас очень хорошие. Могу даже назвать, что новые, положительные, тенденции мы наблюдаем в них где-то с февраля прошлого года. Это и взаимные очень интенсивные политические контакты, и рост товарооборота, и новые формы сотрудничества, которые хотя декларировались и раньше, но реально реализуются только сейчас. Это и оживление гуманитарных контактов. И за последний год наши отношения действительно приобрели не только новые формы, новое содержание, но и новый характер. Что меня не может не радовать. Хотя, конечно, работы прибавилось.

Разрабатывается ли и есть ли в планах работа по приданию нового импульса развитию взаимного туризма между Китаем и Украиной?

Прежде всего хочу сказать, что и Китай, и Украина, безусловно, очень привлекательные страны с точки зрения туризма. У нас очень долгая история, она насчитывает тысячелетия. За это время накопилось огромное историко-культурное наследие, масса достопримечательностей, исторических памятников. Так что у нас огромное поле для деятельности в туристической отрасли. Но пока результаты не впечатляют. Скажем, в прошлом году Украину посетило около 27 тысяч китайцев. Но это преимущественно коммерсанты, члены официальных делегаций, а вовсе не туристы. Тех, кто приехал посмотреть Украину как турист, едва ли больше тысячи. Это очень мало. Да и то, это либо чьи-то гости, либо попали в Украину, из сопредельных стран, например, из России. Так что нам, дипломатам, здесь тоже есть над чем поработать. Прежде всего, необходима хорошая нормативно-правовая база для нормального функционирования туристических компаний, чтобы не было никаких неприятных сюрпризов ни с вашей, ни с нашей стороны.

А не поднимался ли сторонами вопрос о безвизовом режиме или об упрощении визового режима для туристов?

Этот вопрос поднимался китайской стороной. И в одностороннем порядке мы ввели безвизовый режим для туризма на остров Хайнань. Любой гражданин Украины со своим международным паспортом может свободно, без виз попасть туда и отдохнуть.

А сколько украинцев посетило Китай в прошлом году?

Всего лишь около 20 тысяч. 

Беседовали Константин Николаев, Владимир Скачко

Фото Ольги Якимович

Версия для печати



Счетчики