ГАРАНТ СЕРВИС

Телохранитель вождя – 2

Благодаря дневникам Николая Власика многие эпизоды нашей истории откроются с другой стороны

...Решение об открытии второго фронта было принято на знаменитой Тегеранской конференции во время встречи Сталина, Рузвельта и Черчилля. С советской стороны за организацию конференции отвечал Власик. Меры безопасности были приняты беспрецедентные. Оперативная обстановка была очень сложная. К примеру, за неделю до переговоров стало известно о готовящемся покушении на Рузвельта. Гитлеровцы собирались ни много ни мало выкрасть американского президента. Из дневников Николая Власика: «Сталин предупредил об этом Рузвельта и предложил ему переехать в наше посольство...

...Рузвельт согласился. И для него, и для нас, и для англичан это было гораздо удобнее, так как избавляло всех от опасных поездок по городу».

По идее Власика между посольствами создали брезентовый коридор, чтобы перемещения лидеров не были видны извне. Укрытый от посторонних глаз дипломатический комплекс трех стран окружили тройным кольцом пехоты и танков. На три дня конференции часть города была полностью блокирована войсками и спецслужбами, не работали телефоны, телеграф и радиосвязь.

В феврале 1945 года, когда окончательная победа над гитлеровцами была уже не за горами, в Ялте состоялась вторая историческая конференция «Большой тройки». Во время этой встречи, проходившей на территории Советского Союза, Власик решил удивить западных гостей угощениями по-русски. Из дневников Николая Власика: «Я решил принимать гостей, по русскому обычаю, хлебосольно и распорядился, чтобы бутерброды приготовили большие, такие, как у нас принято, густо намазанные маслом, икрой, чтобы ветчины или рыбы лежал солидный кусок. И официанток подобрал рослых, румяных девушек. Успех моих бутербродов превзошел, как говорится, все ожидания».


Иосиф Сталин, Франклин Рузвельт, Уинстон Черчилль в Тегеране. Возможно, это фото Власика

Когда сели за стол, Сталин одобрительно хмыкнул, понял замысел своего начальника охраны. Но вот когда дошло дело до подписания документов, случилось небольшое ЧП. В самый ответственный момент у Сталина неожиданно засохли чернила в ручке. Из дневников Николая Власика: «Он обратился ко мне, я дал свою ручку, которой и был подписан этот исторический документ. Эту ручку я храню как память об этом знаменательном дне».

Уже после капитуляции Германии летом 1945 года «Большая тройка» встретилась вновь, теперь в Потсдаме, недалеко от поверженного Берлина. За безупречную организацию охраны Сталин наградил Власика званием генерал-лейтенанта, орденами Ленина и Кутузова. Мало кто знал, что главный организатор системы безопасности маскировался в тот раз под фотокорреспондента. Именно Власик стал автором знаменитых фотоснимков, известных теперь во всем мире. Вообще, фото- и киносъемка были его хобби, страстным увлечением.

Сразу после окончания войны вражда между Николаем Власиком и Лаврентием Берией вспыхнула с новой силой. Власик, оказывается, приложил руку к тому, что Сталин в 1946 году отстранил Лаврентия Павловича от руководства НКВД, отправив поднимать атомный проект. Эти перемены тогда очень сильно ударили по позициям Берии. Из дневников Николая Власика: «Сталин спросил, как я характеризую работу ГБ в годы войны. Я ответил, что работа не велась, так как люди Берии выполняли другие его поручения. Сталин позвонил Маленкову и велел освободить Берию от обязанностей наркома внутренних дел. Каким-то путем все это стало известно Берии. Я узнал это во время допроса – Берия мне сам сказал об этом».


Характерное фото: на брюках Сталина видна тень фотографа в фуражке. Эта тень – Николай Власик

Мог ли Власик преувеличить свою роль в отстранении Берии? Мог. Но факт остается фактом. Сталин в тот год разделил ведомство Берии, всесильное НКВД, на два министерства – государственной безопасности и внутренних дел. Во главе госбезопасности встал начальник «Смерша» Виктор Абакумов, человек, которого Берия очень не любил. Абакумов отвечал ему взаимностью. Пройдет немного времени, и накануне смерти Сталина эти три силовика – Берия, Власик и Абакумов – схлестнутся в смертельной схватке, в которой двое погибнут.

О состоянии здоровья Сталина в конце сороковых – начале пятидесятых можно сказать так: для своего возраста оно было нормальным. Уничтожив в зародыше попытки послевоенной фронды среди своих генералов-победителей, устроив показательную порку партийной организации Ленинграда, он более-менее спокойно чувствовал себя вплоть до 1952 года. Например, мог надолго уехать из Москвы на юг, не беспокоясь о ситуации в столице. Там все было отлажено и работало как часы.

В начале 1952 года в окружении Сталина началось то, чего он боялся больше всего. Почувствовав, что хозяин начал резко сдавать, его окружение развернуло пока скрытую борьбу за наследство. Самой сильной на тот момент была связка Маленков – Берия. Успешно реализовав к тому времени атомный проект, Берия вновь попал в фавор к вождю. Из дневников Николая Власика: «Это явилось переломным моментом в отношении Сталина к Берии. После пренебрежительного отношения к Берии, которого он не скрывал от нас, он словно вошел к нему в полное доверие. И товарищ Сталин подчеркивал, что только участие Берии могло принести такие блестящие результаты. Изменилось отношение Сталина и к ставленникам Берии. Когда они снова пришли к руководству, то стали жестоко мстить мне».


С наследниками Иосифа Сталина Власик нянчился всегда

Но до этого все вместе они сумели убрать Абакумова. Глава МГБ переоценил свои силы в этой схватке бульдогов под ковром. Его арестовали 14 июля 1951 года. Тут же клан Берии попытался ударить и по Власику. Уже маниакально подозрительный к тому времени Сталин поверил, что не кто-нибудь, а комендант «Ближней дачи» Иван Федосеев, правая рука Власика, – шпион. Мало того, тайком просматривает документацию на столе главы государства. Берия устроил настоящую слежку за квартирой коменданта. Несколько месяцев около его дома сидели агенты МГБ и ждали, когда придут иностранные шпионы. Вместе с Федосеевым арестовали и его жену. Долго на допросах Федосеев продержаться не смог. Под пытками у него выбили признание о готовящемся отравлении Сталина, главным организатором которого является генерал Власик. На тот момент спасла Власика лишь многолетняя безупречная преданность хозяину. Пока еще спасла. Из дневников Николая Власика: «Сталин этому не поверил, зная мою преданность, и сам допросил Федосеева. При допросе Федосеев признался в том, что оклеветал меня, что его показания – ложь, выбитая ежедневными побоями. Сталин мне сам рассказал об этом во время поездки в Крым».

Самое поразительное в этой истории то, что, оставив в покое Власика, Сталин вернул Федосеева в тюрьму, где его спустя некоторое время расстреляли. Поняв, что в этот раз пронесло, а в следующий может накрыть, Власик начал готовить ответный удар. И на какое-то время ему удалось перехватить инициативу. Для начала Власик доложил хозяину о хищениях имущества с государственной дачи Берии в Грузии, которая по непонятным причинам была оформлена на коменданта. Из дневников Николая Власика: «Было установлено, что комендант дачи по распоряжению начальника личной охраны Берии Саркисова весь урожай лимонов и мандаринов отправлял в Москву и продавал их по спекулятивным ценам. Также было установлено, что комендант строил лично для себя дачу, используя материалы, предназначенные для госдачи».

Берия вступился за коменданта своей дачи и назвал все это мелочью. И все же коменданта сняли с должности, а дачу приняли на госбаланс. А вскоре Берия и его грузинские соратники подставились сами. В тот год Сталин решил отдыхать в Боржоми. Естественно, поездку начали готовить, ведь приезжает не кто-нибудь, а сам Иосиф Виссарионович. За подготовку отвечал первый секретарь ЦК компартии Грузии Кандид Чарквиани. Но когда Сталин появился на своей даче, он оторопел. В то, что написано в дневнике Власика, поверить трудно. Но это факт. Из дневников Николая Власика: «Кухня превращена в склад, грязь везде. Комнаты, по-видимому, никогда не убирались, не подметались. Чарквиани был виноват в том, что честно не признался, что дом отдыха для приема высоких гостей не готов. Вместо того чтобы устроить отдых после тяжело перенесенной двухсуточной жары в Цхалтубо, пришлось нервничать товарищу Сталину и нам, что не можем создать хотя бы элементарные удобства для вождя нашей Родины. И сердце кровью обливалось, когда он нервничал и требовал от нас поскорее навести порядок. Мы же выбились из сил».


Лаврентий Берия с юности умело втирался в доверие к Сталину

Сталин провел на даче без удобств три дня. Пришлось спать в грязном, не отремонтированном доме, мыться холодной водой, а в туалет ходить на улицу. Самое страшное для охраны было то, что на старых окнах не работали ни замки, ни щеколды. Власик не спал трое суток, лично охраняя сон хозяина.

Что это было: вызов, прокол или обычное разгильдяйство? Сложно сказать, насколько повлияла эта ситуация, может, она просто стала последней каплей, но вскоре Сталин собрал Политбюро, на котором была создана специальная комиссия по проверке ситуации в Грузии. Вскрылось много неприглядных фактов: взятки, выдачи незаконных ордеров на квартиры и спецпайки, кумовство и круговая порука. И тогда со своих постов полетели многие, в том числе и сам первый секретарь ЦК Чарквиани. Все они были людьми Берии.

А вскоре Сталин дал негласную команду раскрутить так называемое мингрельское дело. Оно уже было направлено непосредственно против Берии. «Ищите большого мингрела», – бросил Сталин. Это был почти приговор. И все-таки Берия в очередной раз выкрутился.


Еще счастливый Николай Власик с женой

Сталин сделал большую ошибку, когда ночью на даче вдруг бросил в лицо своему ближнему кругу: «Вы все состарились. Я вас заменю». И тем самым заставил их всех объединиться. Они хорошо знали, что такое сталинское «заменю»...

Вот тогда и появилось знаменитое «дело врачей». Ведь если кремлевские врачи сумели уморить Андрея Жданова и собирались убить Сталина, то кто виноват? Конечно же, в первую очередь главное управление охраны во главе с Николаем Власиком. Самое поразительное, что Сталин во все это поверил. А тут еще ему на стол положили результаты хозяйственной проверки Главного управления охраны, где выяснилось, что денег ведомство Власика особо не считало. Могли и отдельный самолет отправить в Мурманск за селедкой для стола хозяина. Власик никогда не сомневался, откуда, как говорится, у этих проверок выросли ноги. Из дневников Николая Власика: «Самым губительным и опасным было то, что среди людей, особенно близких к Сталину, оказался такой страшный враг и предатель, как Берия. Он был способен на все, и ему уже надоело ждать. Он начал действовать. Он подрывал у Сталина доверие к людям, развивал в нем подозрительность. Зная мою неподкупную преданность Сталину, он постарался удалить меня».

Николая Власика отстранили от должности в мае 1952 года. Сталин встречаться с ним отказался. Своего многолетнего преданного как пес начальника охраны он сослал на Урал, в город Асбест, на должность замначальника Управления лагерей для военнопленных. И открыл тем самым себе спину.


Николай Власик в кабинете перед закатом своего могущества

В Асбесте Николай Власик старался по мере возможностей следить за тем, что происходит в Москве. Когда его зимой неожиданно вызвали в столицу, он уже обо всем догадывался. Арестовали Власика 16 декабря 1952 года по «делу врачей», обвинив в том, что он покрывал вражеские действия профессоров Петра Егорова, Меера Вовси, Владимира Виноградова и других. При аресте Власик бросил те самые пророческие слова: «Не будет меня – не будет Сталина». И оказался прав.

Через 2,5 месяца, в марте 1953 года, Сталин умер при загадочных обстоятельствах на «Ближней даче». А еще через два месяца, стоя на Мавзолее во время майской демонстрации, Берия шепнет Молотову: «Это я его убрал». Из дневников Николая Власика: «Если он принял врага за друга, приблизил его к себе и доверял ему, это была его ошибка. Роковая ошибка, да простится она ему. Заплатил за нее дорогой ценой – своей жизнью»...

...В тюрьме Власика пытали. Его целенаправленно сводили с ума. По несколько часов из соседней камеры раздавалась запись детского плача, ему не давали спать, держали без света. Два раза имитировали расстрел. На втором сердце генерала не выдержало: у него случился инфаркт...


После ареста такого Николая Власика не стало. Его в тюрьме пытали...

...О смерти хозяина Власик узнал с большим опозданием. О взлете своего кровного врага Берии – тоже. Луч света появился, когда арестовали и расстреляли самого Берию. Но Власика продолжали держать в тюрьме в одиночной камере. Он все понял, когда узнал, что новым министром госбезопасности стал Иван Серов, еще один его давний враг. Из дневников Николая Власика: «Он моего дела не разрешил пересмотреть и под разными вымыслами держал меня в том же режиме одиночного заключения и строгости. Несмотря на мою болезнь, после инфаркта перебросил меня из больницы в Бутырке в самую строгую тюрьму, Лефортово. На суде защитника мне не дали».

Представляется, что такие вопросы в одиночку Серов не решал. И без него было много желающих упрятать бывшего начальника сталинской охраны подальше – лишь бы замолчал. Про наследников – Хрущева, Маленкова, Булганина, Кагановича и других – Власик знал столько, сколько не знал, пожалуй, никто. Копали против него на следствии серьезно. И накопали: развратные действия. Явно издеваясь, в одном из протоколов Власик дает такие признательные показания: «Я действительно сожительствовал со многими женщинами, распивал спиртное с ними и художником Стенбергом. Но все это происходило за счет моего личного здоровья и в свободное от службы время»...

...Власик не зря упомянул Стенберга. Помните давнего друга Власика, художника? Стенберг его и сдал, за все хорошее. Ведь за полгода до своего ареста Власик Стенберга спас, получив информацию от замминистра госбезопасности Василия Рясного, что на Стенберга заведено дело, по которому тому грозит расстрел. Из протокола судебного заседания 17 января 1955 года. Показания Власика: «Я вызвал Стенберга и сказал ему, что на него заведено дело. Стенберг заплакал. После этого я повез Стенберга к себе на дачу. Там, чтобы успокоить его, я предложил ему выпить коньяку. Об этом деле я никогда никому не рассказывал. Запечатал дело Стенберга в пакет и вернул Рясному».


Из тюрьмы Николай Власик вышел умирать...

Стенберг рассказал об этом на суде, и это погубило Власика. Разглашение секретной служебной информации стало главным пунктом обвинения против охранника №1. Следствие по делу Власика велось два с лишним года. Все это время он провел в одиночной камере. Согласно приговору, с конфискацией Власик был сослан в Красноярск на пять лет, лишен воинского звания генерал-лейтенанта, у него отняли все ордена и медали. Спустя пять лет, когда Власик вернется из ссылки, Стенберг придет к нему с повинной. Может, Власик его и простил, но после этого они не встречались...

...После возвращения из ссылки Власик хотел восстановиться в партии. Он много лет забрасывал Кремль, своих бывших соратников письмами, хотел снова работать. За него ходатайствовал маршал Георгий Жуков. Но увы. В конце концов, из-за переживаний Власик слег. Умер он в 1967 году, так ничего и не добившись. Из дневников Николая Власика: «Я был жестоко обижен Сталиным. За 25 лет безупречной работы, не имея ни одного взыскания, а только одни поощрения и награды, я был исключен из партии и брошен в тюрьму. За мою беспредельную преданность он отдал меня в руки врагов. Но никогда, ни одной минуты, в каком бы состоянии я ни находился, каким бы издевательствам я ни подвергался, находясь в тюрьме, я не имел в своей душе зла на Сталина»...

...В этих словах весь Власик. И приговор времени, в котором он жил. Теперь, уже в XXI веке, понять этих людей становится все труднее и труднее...

Алексей ПИМАНОВ

Версия для печати




Оставить комментарий

Ваше имя:
Комментарий:
Комментарии:
самый спокойный (07.12.2013 23:16)
Виталег! Ты - идиот. Мозг стерильно чистый - и ни одной своей мысли.
Виталий (07.12.2013 15:29)
Лучше погладь по головке серийного убийцу, пожалей и прости его за "ошибки", пожелай дальнейших успехов.
вик (06.12.2013 19:01)
А ты такой умный и правильный и ошибок не делаешь. Так хочется тебя по головке погладить, умничка!
Виталий (06.12.2013 16:21)
Какой сволочью был этот товарищ Сталин! Изверг. Уничтожал самых преданных ему людей. Нет ему за это прощения.

Счетчики