ГАРАНТ СЕРВИС

Атаманы черноземной России – 2

Из книги «Атаманы казачьего войска»: против советской власти воевали все, а она победила...

Атаману Василию Серову тогда исполнилось 33 года, и за его плечами была бурная биография. Уроженец села Новоузенского уезда Саратовской губернии, Серов, как почти все его ровесники, стал солдатом Первой мировой, урядником Гурьевской станицы и старшим унтер-офицером. В 1917-1918 годах он принимал активное участие в большевистской революции, участвовал в красном партизанском движении, стал в 1919-м членом партии большевиков. Революционные события тесно сблизили Серова с Сапожковым, и с 1919-го Серов служит командиром полка во всех частях, где командиром был Сапожков.

В начале восстания Сапожкова Серов стал начальником гарнизона Бузулука, а вскоре комбригом «Армии Правды».

Сам бывший коммунист, Серов стал беспощадным к коммунистам, борясь под лозунгом «Долой коммунистов!» (начальником штаба у Серова был бывший коммунист Семенов). При захвате населенных пунктов партизаны Серова прилюдно казнили коммунистов и советских работников, иногда коммунистов сжигали живыми.

В начале 1922 года Серов выходит к нижнему течению Урала, где проводит мобилизацию уральских казаков, доведя свою «армию» до 3500 бойцов. Однако на Урале ему пришлось столкнуться с крупными соединениями Красной Армии, которые потрепали повстанцев, и войско «Воли народа» вынуждено было отойти на восток – в казахские степи.

Операции группы Серова по овладению городком Уил подробно отображены в воспоминаниях Мамбетова «Верные долгу». В середине января 1922-го атаман Серов решается на рейд в район Уральска, где находились мятежные казачьи станицы, через степь и малонаселенные казахские аулы. Серов мечтает пополнить свою группу уральскими казаками и войти в союз с казахскими повстанческими отрядами Алаш-Орды Серов выступил через Кзыл-Кугу и Тайсойганские пески на провинциальный городок Уил, который находился далеко от железной дороги и имел гарнизон в 50 бойцов. Однако, узнав о приближении повстанцев, коммунисты провели мобилизацию уездных партийных и советских работников, чекистов и горожан, доведя гарнизон до 220 бойцов. Защитники Уила имели информацию, что отряд Серова насчитывал около тысячи сабель при 10 пулеметах и имел обоз с пехотой, ранеными и больными, в котором находилось еще до 300 человек. Пурга свалила телефонные столбы, оборвала провода, и связь Уила с Уральском оказалась нарушенной. Подмоги коммунистам Уила ждать было неоткуда.


Знамя захвачено противником при разгроме отряда Серова под селом Красный Яр (Уильского уезда)

17 января 1922-го отряд Серова вышел в Уильский уезд. В Тайсойгане Серов собрал военный совет, обнадежив своих командиров, что в Уильском гарнизоне не более 100 штыков. Утром 18 января повстанцы атаковали защитников города, прорвали оборону... Однако в течение двух суток оборонявшиеся, уже в самом городе, отражали атаки повстанцев. На третьи сутки было решено все силы оборонявшихся стянуть в здание уездной больницы. В этот день Серов полностью захватил Уил, кроме каменного двухэтажного здания больницы. Ее защитники удерживали этот опорный пункт длительное время, пока повстанцы не отважились на общую атаку. Взятых в плен при штурме больницы коммунистов рубили шашками, кололи штыками...

При расправе с пленными погибли военный комиссар, работники укома партии, упродкома, военного комиссариата, взвод чекистов. Серов издал в Уиле, где имелась типография, Декларацию армии «Воли народа» и несколько антикоммунистических прокламаций, в которых атаман «отменял» диктатуру пролетариата и все декреты и учреждения власти. Серов утверждал, что «признает за коммунизмом великое будущее и идеи его священны», что «новая власть будет бороться с крупным капитализмом, допуская концентрацию капитала и земель только в руках артели и кооперативных организаций». Серов подчеркивал, что он борется только против «насильников-комиссаров, спекулирующих на коммунизме», за «свободу, равенство, братство и самоопределение народов». В воззваниях Серова указывается и на «голос Божий», так что повстанцы, по всей видимости, рассматривали себя как защитников православия.

Атаман провозгласил в уезде «новую революционную власть народа», проведя перевыборы сельских и волостных Советов, и в то же время начал переговоры по телефону с уральскими коммунистами и комбригом 84-й красной бригады о почетной сдаче своей «армии». Условиями сдачи повстанцев была личная свобода и оставление за каждым амнистированным лошади. 26 января 1922-го Серов добился заключения соглашения с частями РККА о временном прекращении военных действий на две недели.


Восставшие не совсем понимали лозунги на знаменах, но уже чувствовали на себе – они лучше большевистских

В течение двух недель перемирия из Оренбурга и Актюбинска против повстанцев Серова выступили красный пехотный полк и отряд курсантов, которые расположились в селе Красный Яр. 12 февраля красные возобновили «ликвидацию банд Серова», и 27 февраля Серов был выбит из Уила, после чего отошел в район Джамбейтинской ставки.

Но Серов устроил засаду и разбил актюбинский отряд и отряд ЧОН, захватив многих красноармейцев в плен. 11 марта 1922-го повстанцы сами попали в засаду, потеряв убитыми и пленными до 300 человек, 22 марта произошел новый разгром Серова, в ходе которого он потерял еще 200 бойцов, а в середине апреля 1922-го группа Серова потерпела еще одно поражение, но атаман с горсткой бойцов бежал в степь. В ходе этих боев красные захватили знамя Серова, на котором были написаны такие слова: «Смерть коммунистам – врагам народа, да здравствует полное право и воля народа». Интересно, что повстанческие атаманы начала 1920-х годов часто сражались под оригинальными «самодельными» знаменами. Так, атаман Каменев, который действовал в районе Луганска, имел черное знамя с неграмотной и кривой надписью «Штаб Рев. Повстанцев Искателей в партиях правды» (знамя хранится в Киевском историческом музее).

В начале апреля 1922-го, после новых военных неудач и гибели еще 300 повстанцев, «армия» Серова разделилась на отряд атамана Серова в 120 сабель, который рейдировал к Новоузенску, и отряд атамана Киселева (казачий атаман, когда-то служивший у Дутова) в 100 сабель. Но уже 7 апреля «отбившийся» отряд Киселева был полностью разгромлен красными, и его атаман убит в бою.


Одно из знамен махновцев

В начале мая 1922-го Серов решает прекратить сопротивление и направляет властям письмо о том, что хочет «войти» в городок Новоузенск, чтобы запастись продовольствием и фуражом для своей группы. Он предлагал гарнизону Новоузенска не оборонять город, а пропустить туда его группу, гарантируя неприкосновенность гарнизона и Советской власти. Тогда же Серов начал переговоры с командиром красного полка и с Комиссией по ликвидации бандитизма на Урале о своей добровольной сдаче по амнистии. Серов согласился сдаться властям и помогать Комиссии по ликвидации бандитизма при условии полной амнистии для себя и своих бойцов.

Власти пошли на эти условия, и к Серову выехала группа «ответственных работников» ГПУ для приема отряда, но ни он, ни его отряд тогда не пошли на намеченные условия сдачи, а чекисты были пленены повстанцами. В начале июня 1922-го Серов, рейдируя по Уральской губернии, возобновил бои против Советской власти, однако соперничать с красноармейскими частями его отряд уже не мог. После очередного разгрома отряд Серова разбился на 7 мелких отрядов общей численностью до 200 бойцов. 15 августа 1922-го произошел новый разгром отряда, но и на этот раз Серов смог скрыться.

Не видя перспектив дальнейшей борьбы, в конце августа Серов и его 80 повстанцев добровольно сдались чекистам. Но эта сдача происходила уже не по амнистии, и всех повстанцев не амнистировали, а поместили в тюрьмы и лагеря. 8 декабре 1923 года по суду Самарского ревтрибунала атаман Серов был приговорен к расстрелу и немедленно казнен.

5 ноября 1920-го в Павловском уезде Воронежской губернии началось крупное крестьянское восстание под руководством атамана Колесникова. Он был избран на сельском сходе села Старая Калитва атаманом – руководителем восстания крестьян и дезертиров, которые выступили против «коммунии», продразверстки и мобилизации.


Иван Сергеевич Колесников руководитель восстания...

Иван Сергеевич Колесников родился в 1894 году в селе Старая Калитва Острогожского уезда Воронежской губернии. Он, как и большинство повстанческих атаманов Гражданской, прошел фронты Первой мировой войны, дослужился до вахмистра царской армии. В 1918-1919 годах Иван Колесников воевал на фронтах Гражданской в составе Красной Армии, был коммунистом, командиром полка. Летом 1920-го Колесников неожиданно дезертировал из Красной Армии. Атамана отличали храбрость и мастерское владение оружием. Чекисты так описывали атамана Колесникова: «...среднего роста, блондин, коренастый».

Возможно, в одном из боев против повстанцев, в рукопашном бою, Колесников столкнулся с будущим маршалом Георгием Жуковым. В своих воспоминаниях Жуков писал о своем участии в разгроме войск Колесникова – Антонова: «...Среди восставших было очень много бывших фронтовиков и в их числе унтер-офицеров. И один такой чуть не отправил меня на тот свет...».

Колесников оказался незаурядным организатором. Он создал штаб восстания и организовал 5 повстанческих полков (Старокалитвенский, Новокалитвенский, Дерезовский, Криничанский, Дерезоватский) из жителей Острогожского, Павловского и Богучарского уездов Воронежской губернии, Старобельского уезда Украины. Число бойцов его «армии» колебалось от 2 до 6 тысяч вооруженных бойцов. В особо крупных операциях участвовало и до 12-15 тысяч повстанцев. На вооружении «армии» Колесникова было 2-4 пушки и 20-40 пулеметов. Из бывших фронтовиков Колесников создал особый полк под руководством Александра Конотопцева – бывшего чекиста, перешедшего на сторону восставших. Конотопцев возглавил и разведку повстанцев, которая имела информацию о действиях властей и Красной Армии. Благодаря умелой постановке разведки отрядам Колесникова долго удавалось уходить от преследования и громить мелкие отряды РККА.


Георгий Жуков чуть было не убит Колесниковым лично?

Коммунистический отряд, высланный в ноябре 1920-го на подавление восстания Колесникова, врасплох был атакован на марше и полностью уничтожен повстанцами. Восставшие разоружили караульный батальон станции Старая Калитва, заняли станцию Евстратовку. Красноармейцы частей 2-й Особой армии, присланные на подавление восстания, часто переходили на сторону повстанцев.

Колесников совершал рейды в глубь Воронежской и Курской губерний, в Донскую область, временно захватывая городки Богучар, Новохоперск... Нападению подвергались местные гарнизоны, продотряды и карательные отряды, высланные на усмирение восставших. Повстанцы избегали прямых столкновений с крупными соединениями РККА, прибегая к тактике партизанской войны, совершая неожиданные набеги. Получив разведданные, повстанцы обычно ночью окружали небольшие части Красной Армии, «снимали» охрану, арестовывали сонных командиров и коммунистов. Утром перед разоруженными солдатами выступал сам атаман, призывая красноармейцев присоединиться к повстанцам, на глазах пленных расстреливались коммунисты.

Воронежский губвоенком возглавил войска Южной группы, которая в декабре 1920-го выдвинулась против Колесникова. Однако большевистские вожди не владели полной информацией о восставших, не представляли масштабов восстания, считая, что на территории района действуют небольшие разрозненные отряды «бандитов». Воронежский губвоенком, глава Воронежской губчека, председатель Богучарского губвоенкомата, начальник штаба войск особого назначения с небольшим карательным отрядом и «походным» трибуналом направились в Старую Калитву «наводить порядок». Но ночью дом на краю села, где заночевали прибывшие «начальники», был окружен повстанцами, а утром после непродолжительной перестрелки коммунистический отряд и коммунистические лидеры были уничтожены. На месте их гибели в годы Советской власти была поставлена стела, в память о погибших коммунистах.


Продразверстка, которая и приводила к восстаниям

В район восстания Колесникова из Крыма были переброшены стрелковые и кавалерийские части Южного фронта, которые «освободились» от операций против Нестора Махно и Петра Врангеля. Эти части при поддержке 3 бронепоездов 26 декабря 1920 года нанесли повстанцам Колесникова поражение в бою. Однако уже на следующий день отряд Колесникова и Каменюка захватил украинский городок Старобельск, разгромив его гарнизон в 350 бойцов. 28 декабря повстанцами был проведен налет на стратегическую станцию Сватово, где Колесникову удалось захватить 360 пленных, артбазу Красной Армии и большое количество патронов.

В начале 1921-го «армия» Колесникова взяла под контроль практически всю сельскую Воронежщину. По данным чекистов, на территории Воронежской губернии действовали 165 крупных отрядов повстанцев, насчитывавших до 50 тысяч человек. Тамбовский атаман Антонов записал отряды Ивана Колесникова в свою Тамбовскую армию под названием 3-й Конно-партизанской армии, состоящей из 4 полков атаманов Колесникова, Фролова, Мартынкина, Попова. Но сам Колесников не считал свои отряды частью Тамбовской «армии» и действовал самостоятельно.

Озабоченный ситуацией Владимир Ленин тогда отправил записку Воронежскому губернскому комитету ВКП(б) с требованием «принять все меры к ликвидации восстания Колесникова в связи с угрозой захвата губернского города Воронеж». В район восстания были направлены эшелоны с 3 полками, но разгромить или локализовать восстание властям тогда не удалось.

Отдельные отряды Колесникова «разбрелись» по Орловской, Курской, Воронежской, Тамбовской, Донецкой, Ростовской, Харьковской областям. В начале февраля 1921-го года повстанцы вновь объединились под командованием атамана Колесникова. В феврале – марте бои на повстанческом фронте шли с переменным успехом. Несколько раз Колесников уходил в Тамбовскую губернию, но, не желая подчиняться строгому руководству атамана Антонова, возвращался обратно.


Атаман Александр Антонов. Руководитель Тамбовского крестьянского восстания

9 февраля повстанцы захватили Россошь, но 11 февраля отряды Колесникова потерпели серьезное поражение у станции Лиски, после чего направились на Тамбовщину. 20 февраля Колесников на несколько часов занимает городок Новохоперск. 25 февраля Колесников (1 тысяча конницы, 500 бойцов пехоты на подводах, 10 пулеметов) выступил из-под Богучар на соединение с атаманом Антоновым. На следующий день на станции Терновка отряд Колесникова разгромил крупную красную часть, пленив до 800 красноармейцев.

Вскоре отряд атамана Колесникова под красным знаменем неожиданно налетел на Воронеж. На несколько часов повстанцы захватили окраины города и местную тюрьму. Но в этот победный момент атаман стал вести переговоры по телефону с начальником 10-й дивизии РККА Федором Кауфельдтом о возможных условиях сдачи повстанцев и амнистии. Условием продолжения переговоров было немедленное выведение повстанческих отрядов из Воронежа. Колесников отступил от Воронежа, но переговоры были сорваны.

Весной 1921-го в Воронежскую губернию были переброшены крупные формирования Красной Армии, из которых была создана Подвижная группа для борьбы с бандитизмом в составе 10-й дивизии и кавалерийских полков 6-й и 56-й дивизий. Эта группа разгромила ядро повстанческой «армии» Колесникова, после чего часть повстанцев атамана ушла к Махно, часть - к Антонову.

Чекисты внедрили в штаб Колесникова своего агента – красивую двадцатилетнюю чекистку Екатерину Вереникину. Под видом жены погибшего от рук красных эсера Екатерина прибыла в штаб Колесникова. Атаман был очарован девушкой и, на свою беду, дал ей работу при штабе повстанцев. Вскоре благодаря информации чекистки был уничтожен лучший (Старокалитвенский) полк повстанцев, по непонятным причинам вышедший на линию артиллерийского и пулеметного огня красных. В бою погиб командир полка, брат атамана Колесникова Григорий. Тогда же красным удалось захватить канцелярию и архив его частей.


А на Ленина надеялись, думали, что землю даст...

В начале апреля отряд Колесникова был разбит «летучими отрядами» красных в Тамбовской губернии. После этих поражений отряд, разбившись на три части, ушел в Воронежскую губернию, где, вновь соединившись, представлял уже значительную силу в 1500 повстанцев. Но в конце апреля в бою у села Дерезоватое Воронежской области атаман Колесников был убит. По другой версии Колесников погиб только через две недели – 12 мая 1921-го, когда в районе Коротояка его отряд принял бой против «Подвижной группы» из 3 кавалерийских полков, стрелкового батальона и батареи.

После гибели Колесникова по объявленной Советской властью амнистии сдалось до тысячи его повстанцев, еще до 2 тысяч повстанцев рассеялись по Острогожскому и Богучарскому уездам, создав мелкие подвижные отряды. В июне в чекистских сводках фигурирует «банда Колесникова» в составе 1 тысячи сабель при 13 пулеметах, что действует в районе Луганска. Возможно, атаманом этого отряда был Каменюк. В июле остатки «банды Колесникова» под началом некоего атамана Лухачева возвращаются из Украины в Воронежскую губернию, где продолжают борьбу до октября 1921 года, пока не исчезают в круговерти братоубийственной войны.

По Саратовской губернии и Дону в те дни «ходил» еще один повстанческий атаман – Константин Вакулин. Вакулин был коммунистом с 1918 года, успешным красным командиром, кавалером ордена Красного Знамени, командиром 23-го полка красной конной дивизии Миронова. В 1920 году Вакулин становится командиром караульного батальона Усть-Медведского окружного военкомата на Дону. 16 декабря 1920-го красный комбат Вакулин поднял восстание – «под влиянием эсеровской агитации» – в слободе Михайловской Усть-Медведского округа Донской области. В начале восстания отряд Вакулина состоял из 500 бойцов, а через полтора месяца возрос до 2000 бойцов при 2 орудиях.


Красный командир Филипп Миронов породил атамана Вакулина

В декабре 1920-го Вакулин выпустил воззвание к восставшим и один номер повстанческой газеты «Вольный гражданин», в которых утверждал, что командир 2-й Конной армии Филипп Миронов уже поднял всеобщее восстание против большевиков, разгромил части РККА и занял Калач-на-Дону. Опираясь на авторитет командарма Миронова на Дону, Вакулин обещал станичникам: «Вот придет Миронов, начнется чистка!» Провозглашая «Свободу, равенство, братство!», Вакулин дополнил этот лозунг другим радикальным лозунгом – «Смерть коммунистам-вампирам!».

Миронов подозревался в совместном заговоре с Вакуниным, чекисты считали, что Вакулин действует по наущению и по плану самого командарма Миронова. Вследствие этих подозрений Миронов в январе 1921-го был освобожден от всех командных постов в РККА. Власти требовали от него воззваний и обличающих речей против Вакулина, но Миронов заявлял, что «жиды управляют Россией», что «многие коммунисты – мерзавцы» и из-за нового неравенства «честные люди поднимают восстания»…

Продолжение следует.

Виктор САВЧЕНКО

Версия для печати



Счетчики