ГАРАНТ СЕРВИС

Авантюра Зеленого Клина

В борьбе нациков за «свою Украину» была и «квантунская УПА»

Переселение украинцев проходило не только в Канаду и Аргентину, но и на территорию Внешней Маньчжурии на берега Тихого океана. Иммиграция началась в 1883 году, когда было налажено регулярное массовое переселение украинских крестьян морским путем из Одессы во Владивосток на пароходах Доброфлота. Во Владивосток первый пароход, на борту которого находилось 724 переселенца из Черниговской губернии, прибыл 13 апреля 1883 года. Если русская колонизация Восточной Сибири проходила с запада на восток, то украинское заселение шло в обратном направлении…

То есть с востока на запад, первые украинские переселенцы появляются в крае Южный Уссури. Когда же сквозь Сибирь пролегла железная дорога, количество украинских колонистов моментально увеличилось. Они оседали на путях своего продвижения, вблизи железных дорог и других путей сообщения. В Приморье украинцы особенно плотно расселились в бассейне реки Южный Уссури и ее притоков. Территория расселения украинских колонистов и получила название Зеленый Клин.

...У крестьян Российской империи (в состав которой входила и Малороссия, то бишь – Украина) издавна было поверье, что где-то на востоке, за Сибирью, есть привольная плодородная равнина среди гор, «зеленый клин», где никто не живет, где нет свирепых царских приказных, где можно жить «вольной артелью». В поисках этого «зеленого клина» с XVII века тянулись в Сибирь беспрерывные потоки переселенцев, в том числе и украинцев...

«Это большое малорусское село. Главная и самая старая улица – Никольская. Вдоль всей улицы, по обеим сторонам, вытянулись белые мазанки, местами и теперь еще крытые соломой. В конце города, при слиянии Раковки с Супутинкой, устроен «ставок», подле которого живописно приютился «млынок», так что получалась бы вполне та картина, в которой «старый дид» в одной песне смущает «молоду дивчину» – «и ставок, и млынок, и вишневенький садок». Среди полтавцев, черниговцев, киевских, волынских и других украинцев переселенцы из великорусских губерний совершенно теряются, являясь как бы вкраплением в основной малорусский элемент. Базар в торговый день весьма напоминает какое-нибудь местечко в Украине; та же масса круторогих волов, лениво пережевывающих жвачку подле возов, наполненных мешками муки, крупы, сала, свиных туш и т. п.; та же украинская одежда на людях. Повсюду слышится веселый, бойкий, оживленный малорусский говор, и в жаркий летний день можно подумать, что находишься где-нибудь в Миргороде, Решетиловке или Сорочинцах времен Гоголя», – это описание Уссурийска в начале ХХ века, одного из поселений Зеленого Клина, территории проживания украинцев на Тихом океане. Клином украинцы называли земельный надел, колонизируемые земли. Зеленый Клин появилось в конце XIX века благодаря массовой иммиграции украинцев на территорию Внешней Маньчжурии.


На таких вот кораблях украинцев и везли на Дальний Восток

Украинцы были одним из этносов, заселявших и осваивавших эту территорию. Общая площадь Зеленого Клина достигала свыше 1 млн. кв. км. На юге граница территории страны проходила по реке Амур и Уссури. На севере она была отделена от Восточной Сибири горами Сословного позвоночника на границе между Якутией и Амурской областью. На востоке берега Зеленого Клина омывают воды Охотского моря и Татарского пролива, а на юго-востоке – Японского моря. В 1917 году на территории Зеленого Клина проживало около полутора миллионов человек, из которых почти миллион были украинцами. Следующим по размеру этносом шли казаки – забайкальские, амурские и уссурийские. Среди них было также немало украиноязычного населения. Особенно их много было среди уссурийских казаков, значительная часть которых пополнилась в начале XX века кубанскими казаками. Последние были потомками украинских казаков и сумели сохранить на Кубани украинскую культуру. Украинцы в Зеленом Клине были доминирующей по численности этносом.

В годы Гражданской войны в России эти земли были охвачены борьбой украинцев за создание независимого государства. Наряду с Зеленым Клином использовались и другие названия этой же территории – Зеленая Украина и Новая Украина. Первый Украинский дальневосточный съезд состоялся в июне 1917 году в украинской столице края – Никольске-Уссурийском. На съезде была сформирована Дальневосточная краевая Рада. Одновременно в крае стали открываться украинские школы, издаваться украинские газеты и книги. Самыми известными были «Щире слово», «Украинец в Зеленом Клине» во Владивостоке, «Ранок» в Хабаровске, «Амурский украинец» в Благовещенске и «Засив» в Харбине. Лидеры украинского движения в Зеленом Клине на третьем съезде в 1918 году приняли решение бороться за создание независимого Украинского государства на Тихом океане и формирование Украинской армии Зеленого Клина. Управление этим процессом передавалось Краевому секретариату во главе с Юрием Глушко-Мовой.

Вскоре стали появляться и украинские вооруженные отряды. Под руководством генерала Бориса Хрещатицкого (1881-1940) начинается формирование украинской дивизии. Генерал-лейтенант Русской армии Борис Хрещатицкий занимал должность начальника штаба российских войск в полосе отчуждения КВЖД. В этой должности он приступил в начале лета 1918 года к формированию украинской армии Зеленого Клина. Однако адмирал Александр Колчак, взявший к тому времени власть в свои руки и объявивший себя верховным правителем России, не нашел общего языка с лидерами украинского национального движения. Когда на станции Эхо КВЖД началось формирование второй украинской дивизии, от адмирала Колчака был получен приказ отправить украинские части на антибольшевистский фронт. Борис Хрещатицкий в армии Колчака участвовал в боях против Советской России, где дослужился до звания генерал-лейтенанта. В 1920 году он перешел под командование атамана Григория Семенова, которому Александр Колчак передал всю полноту верховной власти на территории российской восточной окраины.


Юрий Глушко-Мова. Глава украинского краевого секретариата. 1920

Вскоре глава Читинской окружной Рады Василь Козак от имени всех украинцев обратился к атаману Семенову с просьбой предоставить украинцам власть на местах и помочь организовать свою армию. Семенов издал указ, в котором признавал за украинцами Зеленого Клина право на национальное самоопределение. На формирование украинской армии он выделили 14 600 золотых рублей и 10 вагонов муки. В 1920 году Украинский краевой секретариат Зеленого Клина назначил Бориса Хрещатицкого атаманом Дальневосточного украинского войска. Одновременно он являлся управляющим ведомством иностранных дел Забайкальского правительства Григория Семенова и вел с японцами переговоры о совместной борьбе с Красной Армией. После поражения войск атамана Семенова и роспуска украинских полков Борис Хрещатицкий эмигрировал в Харбин, а в 1924 году уехал из Маньчжурии во Францию, где вступил во Французский иностранный легион.

В период существования Дальневосточной республики украинские национальные лидеры нашли взаимопонимание со стороны японцев и меньшевиков, возглавлявших Министерство по национальным делам. Законодательство ДВР, регулировавшее межнациональные отношения, было одним из самых демократичных для своего времени. Конституция ДВР и разработанный в Республике «Закон о национально-культурной автономии» гарантировали широкие права для национальных меньшинств, ее населявших. Именно в ДВР впервые на Дальнем Востоке создается сеть украинских школ.

Осенью 1922 года Дальний Восток перешел под полный контроль большевиков, начались аресты лидеров украинского национально-освободительного движения. Дальневосточная республика была упразднена, с установлением в Приморье советской власти все украинские организации были ликвидированы, их руководители и активисты арестованы, а имущество, созданное кропотливым трудом, конфисковано. Тем самым организованная украинская общественная жизнь на Дальнем Востоке была прекращена. Репрессии против украинского общественного движения показали украинскому населению, что украинство новой властью не приветствуется, что это попросту опасно, тем более, если учесть, что арестовывались не только общественные деятели, но даже учителя украинских школ. Десятки тысяч семей, спасаясь от коммунистической диктатуры, стали беженцами. Бежали украинские крестьяне, а также амурские и уссурийские казаки и торгово-купеческий люд в китайскую Маньчжурию. В Цицикаре, Харбине, Мукдене, Калгане, Нанкине, Кантоне появились новые кварталы, заселенные украинцами.


Удостоверение Бориса Хрещатицкого во Французском иностранном легионе


В начале 1930-х годов в государстве Маньчжоу-Го проживало 11 тысяч украинских эмигрантов. В Японской военной миссии (ЯВМ) существовал план создания буферного украинского государства в советском Приморье (так называемый «Зеленый клин») после начала военных действий против СССР. Эта идея принадлежала руководителю миссии Мититаро Комацубаре (возглавлял ЯВМ до 1932 года), которую он изложил в донесении штабу Квантунской армии. Японцы планировали во время войны спровоцировать антисоветское восстание украинцев Приморья и увязать его с контрреволюционным движением на Украине и с движением украинцев в Европе. В конце 1930-х годов группа авантюристов, обосновавшаяся на территории марионеточного государства Манчжоу-Го, с подачи японских властей пыталась реализовать идею превращения Приморья в независимое украинское государство…

О том, что это был не бред воспаленного мозга, говорят документальные свидетельства – газеты, журналы и даже карты. Смешно смотреть на карту Приморья, испещренную знакомыми с детства названиями в украинской транскрипции: «Шмакiвка», «Спаськ», «Посiет», «Шкотiво». Кажется, что это розыгрыш. Однако в 1936-1945 годах радикальные украинские националисты во главе с предводителем Юрием Роем действительно докладывали своим японским содержателям о том, что создание Зеленого Клина – вопрос практически уже решенный...

Как уже сообщалось выше, первые же документальные свидетельства нездоровой активности украинских националистов в Приморье датируются эпохой революции 1917 года. Поскольку предыдущие 20-30 лет, согласно указаниям властей, территория заселялась в основном выходцами с Украины, к этому времени едва ли не 80% населения края были этническими украинцами. Естественно, в общей массе нашлись свои идеологи, вожди и организаторы. Идея создания «Нью-Васюков», собственного независимого государства, полюбилась тогда многим.


Украинцев на Дальнем Востоке был 1 миллион человек из 1,5 миллиона всего населения…


В 1918 году в Хабаровске уже заседает Третий Всеукраинский съезд (тогда же во Владивостоке организовывается окружная Рада). 27 июля 1921 года украинская Громада (общество, в данном случае – руководство общества украинских националистов) обращается за помощью к японскому императору. Красная Армия тогда стояла на подступах к Приморью, а местные националисты не смогли собрать свои сечевые отряды: власть уходила из рук, и для спасения ситуации они предприняли попытку торга с японцами. В обмен на силы императорской армии, которая должна была выбить красные части из прилегающих к Приморью территорий, украинские националисты предлагали сдать в концессию Японии богатства края – лес, пушного зверя, рыбу, прииски и т.д.

...Об украинском вооруженном сопротивлении советской власти на Дальнем Востоке речь не шла. Но с 1932 года политическая ситуация меняется…

В 1932 году Япония захватила у Китая Маньчжурию и предоставила маньчжурам возможность создать собственное национальное государство Маньчжоу-Го, на территории которой разместилась миллионная японская Квантунская армия. И хотя в Маньчжоу-Го проживало не очень много украинцев, местная Японская военная миссия придавала этому факту большое значение. Япония в период между Первой и Второй Мировыми войнами проявила большой интерес к украинской диаспоре на Дальнем Востоке. В японской военной миссии в Берлине был даже специальный офицер по связям с украинскими эмигрантами. Поначалу японцы наладили контакт с гетьманом Павлом Скоропадским. В 1934 году в Харбине на правах филиала берлинской организации гетмана Скоропадского была создана Украинская военная организация «Сич» (секретарь – Роман Барилович). При организации была создана военная школа. Все организационные вопросы и финансирование взяла на себя ЯВМ. В случае начала военных действий отряды украинских националистов планировалось забросить на северную границу, в Уссурийский край, где 60% населения составляли украинцы.

Во время Второй Мировой войны союзником Японии были не только Германия, Италия, Финляндия, Таиланд, но и национально-освободительные движения ряда стран – Индии, Бирмы, Филиппин, Индонезии. Украинское национально-освободительное движение тоже стало союзником Страны восходящего солнца. Во время встреч с лидерами украинской эмиграции японцы говорили, что надежды украинцев на независимость Украины, идущие с Запада, нереальны, и только на Востоке существует возможность создания независимого украинского государства. По плану руководителя ЯВМ в Маньчжоу-Го Комацубары, должен быть получить независимость и Зеленый Клин, который бы ориентировался на тесный союз с Японией. Японская администрация Маньчжурии организовала в 20 км от Харбина лагерь для украинских беженцев из Зеленого Клина. Рассматривался вопрос о создании украинского государства во главе с атаманом Григорием Семеновым.


Так выглядел в планах украинских патриотов Зеленый Клин


Затем японцы переключились на Организацию украинских националистов (ОУН) – как более активную организацию, которая на Дальнем Востоке стремилась воплотить идею независимой Дальневосточной Зеленой Украины.

Игра белыми фигурами. Те «бывшие» (и русские, и украинцы), кто волею судеб бежал через Приморье от советской власти, далеко скрываться не стали – большинство нашло убежище на территории Китая. Особенно много эмигрантов осело в Харбине. Русские харбинцы не потеряли себя. Считая, что Советы – это ненадолго, они создавали художественные и литературные кружки, военные и полувоенные организации, открывали клубы, газеты и рестораны. За годы эмиграции (по крайней мере, до начала 1940-х годов) там не раз вынашивались планы возвращения хотя бы части исторической родины из-под власти советской – «власти российской».

Но объединению эмигрантов все время что-то мешало – внутренние распри, недостаток финансов, скандалы внутри тех или иных эмигрантских структур (об истинных причинах этих распрей – чуть позже). При этом харбинские белоэмигрантские организации не были самостоятельными – их руководство базировалось где-нибудь в Париже или Берлине, взаимоотношения между «центром» и «филиалами» зачастую были сильно затруднены – проверки, перепроверки, вербовка, перевербовка…

Учитывая, что в игру с белыми вступали одновременно профашистские партии, японская военная миссия, германская, польская и советская разведки, можно представить, какой «шпионский винегрет» получался в Харбине. Именно на волне неустойчивых отношений «центра» и «филиала» и сработала советская контрразведка: поскольку Приморье находилось к Харбину ближе всего, местные чекисты очень быстро сумели внедриться в белоэмигрантские круги. Сегодня можно снять завесу тайны с некоторых имен – имен людей, которые в 1920-1930 годах вступили в смертельное противостояние с японской военной миссией, использовавшей для своих целей белую эмиграцию.


Зеленая Украина. Карта составлена в 30-х годах XX века в Украинской национальной колонии Маньчжурии

Например, Петр Пакулов – коренной приморец, происходил из зажиточных крестьян, владел мельницей. Когда пришла советская власть, мельницу отняли. Пакулов поднял бунт, был арестован чекистами. Вместе с десятком таких же бунтарей бежал из тюрьмы в Маньчжурию. Состоял в военной группировке, разрабатывающей диверсионные операции против СССР. Никто из японской военной миссии так и не узнал никогда, что Пакулов – сотрудник советской разведки. По его донесениям диверсионные группы перехватывались, уничтожались, лишались возможности нанести урон стране. Больше десяти лет он морочил голову японской разведке, спасая сотни жизней...

Украинский пасьянс. Но вести оперативную игру приморским чекистам пришлось сразу по двум направлениям – разобщать белоэмигрантское движение и контролировать аппетиты харбинских украинских националистов. Агентурная сеть, созданная в середине 1920-х, и спустя десять лет работала без сбоев. И вот объектом ее пристального внимания становится Юрий Рой, выбранный в 1936 году главой так называемого Украинского Дома. На полученные от японцев деньги им издавался журнал «Далекий Схiд», героями публикаций которого становились то Евгений Коновалец, то Андрей Шептицкий, а то и вовсе Адольф Гитлер. Журнальчик, конечно, был убогонький – призывы «изгнать москалей» на «рiднiй мовi» писались не очень-то грамотно. Точнее говоря, это был не украинский литературный язык, а диалект Западной Украины, густо замешанный на заимствованиях из разговорных польского и русского.

Например, в октябрьском номере журнала за 1938 год Гитлер говорит (на «мове», разумеется): «Я спочуваю долi Cловакiв, Полякiв, Мадярiв и Украiнцiв».


Статья Адольфа Гитлера в журнале Юрия Роя «Далекий Схід»

Однако на правильном украинском следовало сказать не «спочуваю» (такого слова в нем, как мы знаем, просто нет), а «спiвчуваю» – в смысле, «сочувствую». Таких ошибок – добрый десяток в каждом из номеров. О чем это говорит? Только о том, что Юрий Рой со товарищи носителями «родного» украинского языка не являются. И действительно, в 1945 году, когда отряды СМЕРШ захватят переписку «борцов с москалями», выяснится, что она велась между соратниками по украинскому националистическому движению на «москальском».

Чем же привлекает к себе внимание Юрий Рой? Во-первых, необузданными амбициями. В его планах, например, создание Зеленого Клина – украинского государства на территории Приморья. Впрочем, границы Зеленой Украины двигаются дальше и дальше – вот уже «мапа» (карта) России почти полностью окрашена в зеленый цвет.

«Как же это сделать?» – спрашивают Роя его японские хозяева из военной миссии. «А очень просто, – отвечает Рой, – вот видите нашу молодежь? Мы изучаем с ними военное дело и готовимся к захвату власти в Приморье. У нас сегодня имеется в наличие 3000 семей, готовых заселить край!». Однако при всем при этом пан Рой с молчаливой надеждой глядит на японские штыки. А тем временем японцы хоть и дают денег, но шпыняют – пора, мол, начать настоящую работу по борьбе с большевизмом.

Но какая-никакая работа все же идет. Например, в Украинском Доме собираются два раза в неделю «гарнi хлопцi» – горилка, танцы, драки (куда ж без них, традиция-то вековая). А в журнале «Далекий Схiд» выходят статья за статьей, доказывающие, что Украина и Россия – абсолютно разные государства. И народы, их заселяющие, тоже разные. Русские, дескать, ведут свои корни от вятичей, обитавших ранее в районе Эльбы. А когда германские племена их вытеснили, пришли вятичи на другую территорию и активно перемешались с финно-угорскими племенами, испортив чистоту крови. То ли дело украинцы – чистокровные европейцы. Даже Русь – и та Киевской была изначально.


Юрий Рой – отец-основатель Зеленого Клина

И все бы ничего, да только вот «настоящих буйных мало» – не наберется от силы и 50 человек, поддерживающих эти разговоры. Вот и приходится всем украинцам, обращающимся за материальной помощью в Украинский Дом в Харбине, произносить Рою клятву следующего содержания: «Обязуюсь перед Богом и людьми все силы отдавать на защиту Украины – суверенной, соборной и ни вид кого незалежной!». Да еще радуется ухо Роя, когда, например, секретарь Громады, бывший русский офицер, окончивший Киевское николаевское училище, кричит в сердцах: «Украйна была оккупирована еще до 1917 року! И с 1919 року вона опять оккупирована!». Не знает Рой, что с 1936 года его епархию тайно проверяют не только эмиссары Евгения Коновальца, главного на тот момент украинского националиста, но и чекисты, сообщающие в своих донесениях о том, что работа Роя ценности не представляет вообще. И что Зеленый Клин на Дальнем Востоке – чистой воды авантюра.

Сегодня целесообразно задать вопрос: представлял ли реальную опасность Юрий Рой? Разберем этот вопрос подробно…

Председатель Украинской национальной колонии Юрий Рой.
В 1930-х годах была резко активизирована политическая деятельность Украинской национальной колонии (УНК) в Харбине во главе с Юрием Роем. УНК, которая насчитывала около тысячи активных членов, разрабатывала политическую программу на случай успешного захвата власти в Зеленом Клине, особенностью которой было объединение усилий с казаками Дальнего Востока, прежде всего забайкальских, для создания единого государства и полного отказа от сотрудничества с российской белой эмиграцией. Сказывались образы периода гражданской войны и нежелание русских эмигрантов признать украинские права самостоятельной нации.

В своей деятельности Организация украинских националистов (ОУН) на Дальнем Востоке проводила собственную политическую линию, прежде всего опираясь на собственные силы. Взаимоотношения между ОУН и Японией характеризуются активным сотрудничеством в борьбе против коммунизма, была договоренность о ведении совместной борьбы против «совдепии» и о неведении враждебной деятельности в отношении одной из сторон.


Государственный флаг Зеленого Клина


Полковник Евгений Коновалец, начав сотрудничество с японскими военными кругами в борьбе против коммунизма, выслал из Токио в Маньчжурию членов ОУН с задачей наладить связи с украинским населением Зеленого Клина, с воинами-украинцами, служащими в Красной Армии на Дальнем Востоке, с политическими узниками советских лагерей.

В 1937 году в Харбин прибыли трое членов боевой группы ОУН под руководством Григория Купеческого. На основе местных пластунских организаций они сформировали батальон «Дальневосточная Сечь», который регулярно проводил военную подготовку и был готов принять участие в боевых действиях в Зеленом Клине. По замыслу его командира Григория Файда и УНК, батальон должен был стать ядром будущей украинской армии Зеленого Клина. Все эти действия получили полную поддержку со стороны японской военной миссии в Маньчжурии и Генерального штаба Японии, которые выделили УНК и батальону «Дальневосточная Сечь» помещение в Харбине и регулярно их финансировали.

Как видите, Квантунская УПА, или просто КУПА это вам не как-либо что, а что-либо как! Перед Рождеством 1942 года в Харбине вышла газета «Горн» как официальный орган ОУН на Дальнем Востоке.

В эпоху межвоенной иммиграции в Харбине был основан Украинский Дальневосточный совет, который украинцы между собой называли Радой Зеленого Клина. С 1934 года в Харбине мерами украинского общества был налажен выпуск украиноязычных радиопередач. До 1945 года издавалась газета «Украинский голос» и англоязычный журнал «Голос Украины». В это время появляется широкий интерес в Японии к украинской культуре. В Стране Восходящего Солнца даже был издан «Кобзарь» Тараса Шевченко на японском языке.


Дмитрий Федичкин – один из создателей советской агентурной сети

Однако Новой Украине на Дальнем Востоке не суждено было состояться в середине ХХ века. В 1943 году после ряда крупных поражений немцев в России и японцев в Тихом океане Япония окончательно отказалась от военных планов против СССР. После этого прекратилось финансирование УНК и был распущен батальон «Дальневосточная Сечь». В 1945 году Маньчжурию захватили советские войска, и тысяча украинцев, не успевшие эмигрировать, были расстреляны, а оставшиеся – отправлены в советские концлагеря, откуда мало кто вернулся живым...

Опасаться же того, что японцы в случае захвата Зеленого Клина будут на его территории делать то, что немцы на Украине, не приходилось. С одной стороны, японцы не считали одну из европейских наций неполноценной и всегда с большим уважением относились к тем европейцам, которые хотели с ними сотрудничать. С другой стороны, опыт интервенции в 1918-1922 годах и деятельности Дальневосточной республики показал, что без тесного сотрудничества с местными деятелями одними только карательными мерами Японии будет трудно подавить повстанческое движение и удержать под своим влиянием Зеленый Клин.

Так представлял ли реальную опасность Юрий Рой? Как говорят сегодня сотрудники архивного отдела УФСБ Приморья, материализоваться в украинское государство или украинскую автономию Зеленый Клин не мог по двум причинам. Первая – японцы, оторвав Приморье (если бы такое, не дай Бог, произошло бы), не отдали бы его ни украинцам, ни корейцам, которым тоже обещали эти земли. Вторая причина – у Роя не было социальной базы: большинство украинцев оказалось эмигрантами по классовому признаку, а не по национальному. Что же касается приморских украинцев, так они и вовсе о планах Роя не знали. Так что пролезть в Приморье Рой мог только на штыках квантунской армии, которая после Хасана и Халхин-Гола не спешила нападать на СССР. Показателен и тот факт, что после 1945 года Рой, как и его соратники, хотя и оказались под судом, не были расстреляны, а получили по 10 лет лагерей. В 1937-м расстреливали и за меньшее. Можно, конечно, списать это на милость победителей, но скорее всего слишком смешно и жалко выглядели «зеленоклинщики»...


Владимир Зарубин – советский разведчик

Имена всех участников этих событий долго не были известны широкому кругу общественности. Роя, естественно, никто не афишировал, как и тех, кто создавал советскую агентурную базу в Маньчжурии. Сегодня рассекречены только некоторые из них. Дмитрий Федичкин (1902-1991), один из создателей агентурной сети, закончил службу полковником госбезопасности. Около 20 лет он провел на нелегальной работе за границей, уже после войны работал в Италии, опять же нелегалом. Владимир Зарубин (1894-1972) был внедрен в монархическое белоэмигрантское общество «Вера, царь, народ», закончил службу генерал-майором. Благодаря таким людям, как Федичкин и Зарубин, отцы-основатели Зеленого Клина и прочие «носители национальных идей» (какого бы этнического окраса не были эти идеи), так и останутся для истории и потомков не борцами за свою «национальную идею», а политическими авантюристами...

По материалам Интернета подготовил Владимир Скачко

Версия для печати



Счетчики