Суть ее состоит в следующем: украинская атомная энергетика зависима от монопольного поставщика в лице России, а потому ей во что бы то ни стало нужен еще один. В противном случае мы получаем угрозу безопасной работе АЭС, поскольку исторически русские угнетали украинцев и потому вполне могут сотворить пакость, обескровив наши атомные станции.
Понятно, что это чистая политика, не выдерживающая никакой профессиональной критики, но, тем не менее, такая постановка вопроса имеет право на жизнь. Если бы не одно "но": подписание долгосрочного контракта с российской корпорацией "ТВЭЛ", намеченное на 15 июля, скорее всего, не состоится, причем исключительно по вине нынешнего руководства НАЭК "Энергоатом". И если у нас в критической ситуации не останется вообще ни одного поставщика, то рассуждать о проблемах монополии и безопасности будет уже поздно.
Начнем издалека: с июля 2008 года, когда "ТВЭЛ" предложил новому руководству украинского НАЭК в лице Юрия Недашковского заключить долгосрочный контракт на поставку ядерного топлива на 2010—2024 годы, поскольку срок договора, подписанного в 1997 году, истекает. По разным оценкам, условия его были более чем приемлемыми, к тому же обсуждалась возможность открытия в Украине совместного производства циркония и ядерного топлива для АЭС.
Отметим, что принципиальная договоренность о строительстве совместного производства была достигнута еще ранее, однако до прямой реализации проекта дело не дошло: опять-таки по политическим мотивам. Даже несмотря на уже подписанные протоколы о намерении продолжить сотрудничество по всем направлениям, включая использование энергомашиностроительных комплексов обеих стран в строительстве АЭС, развитие в Украине уранового и циркониевого производства, создание Международного центра по обогащению урана в российском Ангарске.
При этом НАЭК не оставил намерений сотрудничать с американской компанией Westinghouse, на которую, собственно говоря, и были возложены основные надежды по диверсификации поставок и обеспечение топливом от трех до шести украинских реакторов типа ВВЭР-1000 на Южно-Украинской, Ровенской и Хмельницкой атомных станциях. Предполагалось, что при необходимости объем поставок топлива может быть увеличен вдвое, и в этом случае к 2016 году американцы смогли бы обеспечивать порядка 40% поставок. С оговоркой: при условии соответствия качества топлива особенностям украинских реакторов.
Из-за этой оговорки сотрудничество "Энергоатома" с Westinghouse пока ограничивалось проектом квалификации ядерного топлива. Он подразумевал два этапа реализации. Первый стартовал в 2005 году, когда для опытно-промышленной эксплуатации в активную зону реактора энергоблока №3 Южно-Украинской АЭС были загружены шесть американских ТВС. Второй предусматривает загрузку еще 42 ТВС производства Westinghouse в 2009 году. Понятно, что дружба с американцами затрагивает интересы "ТВЭЛ". Но проблема не в этом. По формальным признакам нам можно было бы удачно сыграть на моменте перезаключения главного контракта с россиянами, сбить цены, получить новые, более выгодные условия поставок. В общем, занять более жесткие позиции на переговорах с Россией об условиях поставок сборок после 2010 года.
Но хочешь не хочешь, а производство ядерного топлива предполагает четыре основные стадии: добычу урана, конверсию, обогащение и фабрикацию. Контракт с Westinghouse подразумевает решение только проблемы фабрикации, составляющей в цене ТВС всего 10%, даже меньше. А обогащение будет выполняться на базе упомянутого Международного центра по обогащению урана в Ангарске, куда нам предлагали войти долевым участием — в обмен на долю в добыче украинского урана. Это первое.
Во-вторых, Westinghouse должен осуществлять фабрикацию топлива из обогащенного урана "Энергоатома", который покупает его у компаний из РФ, Казахстана и Европы.
Но третье и самое главное — соответствие. Перед началом коммерческих поставок Westinghouse обязан продемонстрировать положительные результаты опытно-промышленной эксплуатации своей продукции. А он не демонстрирует. По информации департамента ядерной энергетики и атомной промышленности Минтопэнерго, за два года работы на Южно-Украинской АЭС американские сборки "не вызвали серьезных замечаний". Но, следуя элементарной логике, хочется спросить: а какие замечания они вызвали? Два года — небольшой срок, и беспокойства добавляет неудачная работа американских сборок на реакторах типа ВВЭР на чешской АЭС "Темелин" и финской "Ловииза". И чехи, и финны отказались от продукции Westinghouse, в частности, из-за значительных искривлений и скручиваний ТВС. Хотя американцы убеждают нас, что для Украины все будет по-другому.
Таким образом, рассматривая контракт между "Энергоатомом" и Westinghouse как первый шаг, который должен привести к уменьшению зависимости от российских поставок, ответственные лица в правительстве решили испугать стратегического партнера дрянными картами. К тому же ни для кого не секрет, что американское топливо обойдется Украине примерно на 25% дороже, нежели аналогичное и проверенное годами безотказной работы российское топливо.
Как заявил бывший глава "Энергоатома", народный депутат Андрей Деркач, подписанный 30 марта 2008 года контракт с компанией Westinghouse о поставке ядерного топлива создает необоснованные риски, которые обусловлены желанием правительства предоставить экономические преференции компании, чьи предприятия простаивают без заказов после проигрыша на открытых международных тендерах в Европе. К слову, в случае с определением альтернативного поставщика топлива для украинских АЭС никаких международных тендеров не проводилось. Нюанс, но очень важный.
Вследствие разнообразных (опять-таки политических) моментов в апреле 2009 года на заседании Комитета по вопросам экономического сотрудничества украинско-российской межгосударственной комиссии Украина и Россия договорились до 15 июля текущего года заключить долгосрочный контракт на поставку ядерного топлива.
Договоренностями также было зафиксировано, что при заключении долгосрочного контракта на поставки после 2010 года на 12 действующих энергоблоков, а также при условии закупки украинской стороной у РФ, начиная с 2011 года, всего объема услуг по обогащению урана, российская сторона обеспечит свое участие в строительстве завода по фабрикации ядерного топлива в Украине по российским технологиям. Это и стало бы самой настоящей диверсификацией и страховкой от всяких неожиданностей.
Но все оказалось не так-то просто. СНБО, под чутким руководством Президента, усмотрел в этом очередную попытку порабощения Украины. И на сегодняшний день ситуация выглядит следующим образом: контракт с "ТВЭЛ" вроде как заключать надо, но не на условиях взаимного обмена активами и строительства завода по фабрикации ТВС, зато при условии обязательных поставок от Westinghouse. Россияне же, по всем признакам, теряют терпение.
При этом нужно понимать еще такое обстоятельство: по договоренности с американцами, в случае возникновения массовых технических проблем с их топливом, украинская сторона будет иметь право прекратить действие контракта. Это очень похоже на то, что "Энергоатом" надеется "уломать" Госатомрегулирование при любом результате тестовых работ. Но что будет потом?
Если реакторы российского производства не "съедят" американское топливо, то восполнить нехватку будет нечем: "ТВЭЛ" вынужден будет учесть украинские "выбрыки" в производственных планах — это если контракт еще будет подписан. И в случае возникновения проблем не сможет гарантировать поставки своих ТВС на три украинских энергоблока. Что тогда? Останавливать реакторы?
А что делать, если у россиян лопнет терпение и они просто ограничатся предложением о продаже топлива по мировым ценам? Наверное, вот тут Президент Ющенко и найдет, наконец, искомый им "ядерный шантаж". Ситуация, прямо скажем, анекдотическая. Однако еще немного — и смех этот будет сквозь слезы.