Кредитные рейтинги занимают на рынке особое место. Их главное предназначение — оценка надежности заемщика. Фактически они отвечают лишь на один вопрос — насколько вероятно неисполнение заемщиком своих финансовых обязательств или, иными словами, какова вероятность дефолта такого заемщика.

Рейтинг удобен как инструмент коммуникации между компанией и инвестором. Уровень раскрытия информации перед рейтинговым агентством достаточно высок, поэтому инвестор вполне доверяет его выводам.

Полагаю, не надо объяснять, что рынок рейтингования в несоизмеримо большей степени, нежели в Украине, развит в цивилизованных странах. На сегодняшний день число заемщиков, оцениваемых ведущими международными рейтинговыми агентствами, составляет десятки тысяч. В их число входят практически все страны мира и крупнейшие корпорации, а также муниципалитеты наиболее "благополучных" стран мира. Только в США за всю историю рейтингования было присвоено более 100 тысяч рейтингов, включая оценку отдельных эмиссий ценных бумаг. Значение рейтингов в кредитно-инвестиционном процессе настолько возросло, что во многих странах существует практика выдачи кредитов только тем муниципалитетам, которые имеют кредитный рейтинг не ниже определенной категории (как правило, инвестиционной).

Поскольку кредитные рейтинги впервые появились в США, то крупнейшими и наиболее известными службами и агентствами являются Moody's Investors, Standard & Poor's, Fitch-IBCA's Rating. Они имеют представительства в десятках стран мира и действуют не только по единым стандартам для всех стран, но имеют примерно одинаковые методики оценки кредитоспособности.

Сразу же замечу, что при присвоении рейтингов международные агентства вынуждены поддерживать баланс интересов многочисленных инвесторов и эмитентов из многих стран, что по сути и на практике представляет собой неиссякаемый источник конфликтов интересов, особенно учитывая сложность оценки "странового риска". К сожалению, иногда это даже становится поводом к манипуляциям: например, открыв свое представительство на Кипре, агентство Moody's начало присваивать не заказанные рейтинги некоторым банкам в этой стране. При этом рейтинги эти были несколько ниже, чем у конкурентов, вследствие чего банки вынуждены были заказать у Moody's полноценное исследование, чтобы отстоять свою репутацию. В свете этого создание национальной рейтинговой шкалы, как и развитие национального рейтингования, в общем, можно лишь приветствовать.

Сейчас международные рейтинговые агентства переживают тяжелые времена: скандал вокруг ипотечных ценных бумаг в США нанес серьезный удар по их репутации. К счастью, в Украине их благополучию пока ничто не угрожает: наши банки (а в основном именно они получают рейтинги) не собираются в массовом порядке отказываться от их услуг и бросаться в объятия национальных агентств. Дело не в недостатке патриотизма: просто международные рейтинги, даже не слишком высокие, позволяют банкам заимствовать дешевые средства на рынках капитала. А национальные рейтинги, даже самые высокие, играют пока подчиненную роль. Но все же я бы не стал говорить о том, что перспектив у национального рейтингования нет.

С тем, что международные рейтинги нужны и важны, никто всерьез не спорит. Важно понимать, что альтернативных источников независимой и авторитетной оценки кредитного качества банков нет. Конечно, рейтинг — это выраженное символами мнение группы аналитиков, не больше (но и не меньше). И как в любом случае, когда мы имеем дело с мнением людей, ошибки здесь вполне возможны.

Банкам сотрудничество с рейтинговыми агентствами сулит немалые выгоды. На первое место, конечно, выдвигается финансовый вопрос. Главная причина, в силу которой банки стремятся получить рейтинги международных агентств, самая важная и самая простая — перспектива выпуска эмиссий еврооблигаций или привлечения кредитов. Существуют обязательные требования к еврооблигациям в Европе и в США. Выпуски должны иметь минимум два рейтинга, присвоенных международными агентствами. При этом имена агентств жестко не прописываются, однако для всех очевидно, что в данном случае речь идет о "большой тройке", в которую входят Standard & Poor's, Fitch's Rating и Moody's Investor Service. Никто, конечно, не запрещает эмитенту получить рейтинг одного из международных агентств, не входящих в "большую тройку". Однако не факт, что рынок благосклонно отнесется к этому и проявит интерес к такому выпуску облигаций.

В принципе есть долговые инструменты, которые могут размещаться и без рейтингов, — это кредитные ноты, гривневые облигации. Однако такие инструменты обычно играют роль "первых ласточек": для совершения более серьезных транзакций международные рейтинги не просто желательны, но необходимы.

Цена финансового вопроса в данном случае достаточно высока: разрыв между стоимостью заемных средств на рынках капитала и стоимостью заемных средств на внутреннем украинском рынке в последние несколько месяцев сильно сократился, однако эти показатели по-прежнему разнятся почти вдвое. Необходимо учитывать еще одно обстоятельство: добросовестный заемщик (смею надеяться, что все украинские банки подпадают под эту категорию) кровно заинтересован в том, чтобы работать над улучшением своего рейтинга: ведь чем выше его оценка по международной кредитной шкале, тем более дешевые заемные средства он может получить в результате размещения очередного выпуска долговых обязательств.

В среднем каждый следующий шаг вверх по международной рейтинговой шкале обычно означает для эмитента значительное удешевление ресурсов, привлекаемых на рынках капитала. Это вполне объяснимо: кредитный рейтинг — это интегральный показатель кредитоспособности эмитента. Значит, чем он выше, тем меньшие риски берет на себя кредитор, партнер кредитуемого украинского банка или его контрагент.

Сдержанно-скептическое отношение наших банков — особенно крупных — к национальным агентствам объясняется не только тем, что финансово-кредитные структуры привыкли иметь дело с "большой тройкой". И даже не тем, что национальные рейтинги не могут обеспечить эмитентам выход в "большой мир" — на международные рынки капитала. Дело в том, что догнать "большую тройку" рейтинговых агентств объективно очень сложно, ведь авторитет и доверие можно завоевать лишь в течение многих лет или даже десятилетий работы, а также добившись большого "покрытия" рейтингов. Вторая задача в нынешних условиях представляется трудноразрешимой: по различным оценкам, на долю агентств "большой тройки" приходится на сегодняшний день от 70 до 80% всех рейтингов, присвоенных в мире.

Доверие к "международникам" настолько высоко, что украинские банки склонны прощать агентствам даже суровость и придирчивость при вынесении "рейтингового приговора". Международные рейтинговые агентства оценивают наши банки более жестко, но это скорее является позитивным, а не негативным моментом. Если агентство из "большой тройки" выставило банку достаточно высокий рейтинг, значит, с ним более или менее все в порядке. Если же рейтинг оказался ниже, чем банк рассчитывал, значит, необходимо что-то перепроверить в деятельности банка и "подтянуть".

Пожалуй, агентства "большой тройки" относятся к украинским банкам и к украинскому банковскому рынку в целом чересчур жестко. На практике это оборачивается для наших финансово-кредитных структур серьезными издержками: тут и возможность подрыва репутации, и удорожание ресурсов, так как низкие рейтинги автоматически перекрывают банкам дорогу к дешевым заемным средствам, и "сдувание" премий при продаже банковских активов.

Американские рейтинговые агентства в своих последних докладах оценили уровень регулирования и устойчивости банковской системы Украины довольно невысоко — не просто ниже передовых экономик, но наравне с рядом наименее развитых стран мира. Автор этих строк, тем не менее, не считает положение дел столь уж драматичным. Отечественные банки показывают в последнее время действительно значимые успехи в развитии систем риск-менеджмента, а по финансовым показателям и рентабельности превосходят некоторых даже западных коллег.

Но такое жесткое отношение агентств "большой тройки" со временем может сыграть на руку национальным агентствам. Пока на долю "международников" приходится порядка 80% общего числа рейтингов, присвоенных нашим банкам. Однако налицо смена тенденции: темпы роста "портфеля рейтингов" у международных агентств (в части, относящейся к рейтингам украинских финансовых компаний) гораздо ниже, чем аналогичные темпы роста у украинских рейтинговых организаций. Пока этот прирост идет преимущественно за счет банков "второго эшелона". Однако по мере роста доверия к национальным рейтингам и появления все большего числа регулятивных требований по наличию рейтингов (таких, например, как нормативы размещения страховых резервов) ситуация на рынке в целом будет меняться.

Вернемся к объективности работы рейтинговых агентств, поставленной под сомнение Тимошенко. Действительно, международные рейтинговые агентства присваивали высокие рейтинги сложным структурированным низкокачественным долгам, основываясь на неадекватных исторических данных и, в некоторых случаях, небезупречных моделях расчета рейтинга. Что сами недавно и подтвердили.

Пороки рейтинговых агентств представляют собой смесь конфликта интересов с неадекватностью системы, которая классифицировала сложные ценные бумаги по аналогии с корпоративными облигациями, чего нельзя было делать. Сейчас рейтинговые агентства меняют свою бизнес-модель, а контроль со стороны государственных органов над ними неизбежно усилится.

Но инвесторов, полагавшихся на рейтинговые агентства — в особенности пенсионные фонды и другие подобные учреждения, — тоже есть в чем упрекнуть. Рейтинговые фирмы стали костылем для инвесторов, просто не желающих тратить время и деньги, необходимые для того, чтобы стать благоразумным инвестором, в период, когда низкие процентные ставки избавили тех, кто стремится к высокой доходности, от размышлений о высоких степенях риска.

Как показывает практика, деятельность рейтинговых агентств не всегда бывает безупречной (благодаря краху Enron, Parmalat и др. о роли рейтингов в ипотечном кризисе мы уже кое-что узнали), однако кредитные рейтинги, как и демократия, несовершенны, но ничего лучшего пока не придумано.