Особенно остро стоял крымский вопрос. Решив его, Россия не только избавлялась от агрессивного южного соседа, но и получала выход к Черному морю. Понимали это и предшественники Екатерины II, пытавшиеся присоединить Тавриду, но это удалось только ей.
Завоевание Крыма было лишь частью "греческого проекта". По нему планировалось вовсе изгнать турок из Европы и восстановить "греческую империю" под управлением великого князя Константина (брата Александра I). Этот проект занимал Екатерину до самой ее смерти, но каких-либо серьезных шагов к его реализации сделано не было...
Крым стал частью России в 1783 году, и только русофобы утверждают, что это была оккупация. Во-первых, империя вполне обоснованно могла претендовать на Тавриду и в особенности на Керченский полуостров. (Как известно, русские обосновались в Крыму гораздо раньше, чем здесь появились татары).
Во-вторых, население полуострова лишь выиграло от присоединения Крыма к России. И не только "харачники" (немусульмане, притеснявшиеся турками и татарами), но и сами крымцы. Им были дарованы все права и привилегии соответствующих сословий России. При этом никто не покушался на обычаи и религию нехристианского населения. Веротерпимая Екатерина сделала для мусульманских дворян лишь одно ограничение — запретила владеть православными крепостными.
Россия не повела наступления на ислам, чтобы поквитаться за сожженные церкви. Мечети и духовные училища мусульман сохранили вакуфные земли. И надо сказать, что татары оценили политику Екатерины в Тавриде. Многие крымцы поступили на военную службу в российскую армию и делами доказали свою верность русскому государству...
Конечно, первое время татарам пришлось несладко. Как только турки покинули Тавриду, экономика и торговля пришли в упадок. Главный источник доходов — набеги — был перекрыт, что, по свидетельству одного современника-татарина, "повергло и дворянство наше, и простой народ в большое огорчение". Но спустя несколько лет Таврида вновь восстановила свое благополучие.
Екатерина очень ценила новое приобретение. Об этом свидетельствует тот факт, что наместником Новороссии (куда входил и Крым) был назначен ее любимец — светлейший князь Потемкин. Его усилиями были построены новые города, возродились сады и виноградники, создан Черноморский флот.
Вдоль «екатерининских миль»
Могли ли предположить ханы Бахчисарая, видевшие русских (читай, славян. — Ред.) людей либо невольниками, либо просителями, что в их дворце будет жить российская императрица? И что приедет она не как гостья, а как полноправная хозяйка?
В конце 1786 года Екатерина II изъявила желание посетить свои новые земли, познакомиться с новыми подданными. Сборы были недолгими, и 2 января 1787 года в сопровождении блестящей свиты, как и подобает правительнице могущественнейшей державы, она выехала из Петербурга.
29 января царский поезд прибыл в Киев. Здесь императрица задержалась на три месяца. 22 апреля императорский поезд отправился вниз по Днепру. По пути к нему присоединился польский король Станислав, а затем и австрийский император Иосиф.
18 мая на северной границе Таврической области высочайших особ встретил Каховский (Екатеринославский губернатор Василий Каховский, которому позже царица предписала обследовать вновь приобретенную Очаковскую область. — Ред.). Дальнейший путь самодержицы и ее гостей лежал вдоль придорожных знаков — "екатерининских миль", установленных Потемкиным, в Севастополь.
В город русской славы государыня прибыла 22 мая. Там она вместе с венским монархом осмотрела новый порт и флот. Говорят, на австрияка это зрелище произвело огромное впечатление. На обратном пути гости посетили Байдарскую долину, Бахчисарай и Симферополь. 11 июля поезд Екатерины вернулся в столицу.
Поездка в Крым была предпринята императрицей не только из любопытства. Дело в том, что к началу 1787 года в Таврической области планировалось полностью сформировать положенный по всероссийскому штату административный аппарат, открыть все ведомства, создать органы местного самоуправления. Так что путешествие Екатерины было своеобразной инспекционной проверкой. И правителям новых земель пришлось изрядно попотеть, чтобы подготовиться к приезду самодержицы...
Впоследствии находились критики, обвинявшие Екатерину в чрезмерной расточительности при путешествии в Тавриду. Это далеко не так. В данном случае лоск и роскошь были просто необходимы, ведь осмотр Крыма преследовал еще и дипломатические цели. Император Иосиф и король Станислав донесли до ушей монархов Европы, что Россия пробудила Тавриду от трехвековой спячки и навсегда вышла на берега Черного моря, что новый флот и его новая база Севастополь смогут дать отпор любому агрессору.
Надо сказать, что путешествие в Крым имело серьезные последствия. Пораженный увиденным австрийский император заключил с Россией антитурецкий союз. Но зато Англия, Франция и Пруссия, обеспокоенные успехами русского государства, начали активно подталкивать Турцию к новой войне. И она началась в конце лета 1787 года, а закончилась новой блистательной победой русского оружия и Ясским миром, по которому османы навсегда отказывались от Крыма...
Наверное, невозможно подробно описать деятельность мудрой императрицы. Ее таланты раскрывались во всем, чем бы она ни занималась: будь то подготовка законов или сочинительство. До последних своих дней Екатерина II сохраняла удивительную работоспособность. Лишь незадолго до смерти состояние ее здоровья резко ухудшилось. 4 ноября 1796 года ее поразил удар, и она скончалась, не приходя в сознание, 6 ноября.
Память о Екатерине пережила время. Даже сейчас, спустя два столетия, люди восхваляют или порицают ее, как живого человека. Но не пора ли, наконец, признать, что все счеты с нею давным-давно сведены. Да и имеем ли мы право судить человека, искренне желавшего блага своей стране и народу, за те ошибки, которые он порой допускал? Не лучше ли просто оставаться благодарными ей, по праву, носящей титул "Великой", за то, что она сделал для русских, украинцев, белорусов и других народов великой России?
Пьедесталом
для памятников
служит память
Во все времена с переменой власти происходили кардинальные изменения в идеологии и, соответственно, в прочтении истории. Переосмысливалось прошлое — события и личности.
А затем умело "подогретая" толпа обрушивала свой гнев на ни в чем не повинные памятники и таблички с названием улиц. Так было во Франции в 90-х годах XVIII столетия, в Китае во время культурной революции. Так было и в нашей стране после октября 1917 года.
Спустя какое-то время правители менялись, и все постепенно возвращалось на круги своя: люди вспоминали вычеркнутых из памяти героев, восстанавливали памятники и прежние названия улиц и площадей.
Казалось бы, такой период настал и у нас. На всем постсоветском пространстве, и в частности в Украине, политики и общественность требуют восстановить историческую справедливость: реабилитировать деятелей прошлого, незаслуженно осужденных или позабытых во времена СССР, восстановить памятники, старые названия улиц и городов. И наверное, это справедливо. Вот только подход к реабилитации слишком уж выборочный. Особенно по отношению к русской истории Крыма.
Если спросить у русскоязычных крымчан, кого они считают самым выдающимся монархом в истории, очень и очень многие, не задумываясь, ответят: Екатерину II, поскольку именно она сделала для развития Тавриды больше любого другого самодержца. А если бы этот вопрос был задан каких-нибудь сто лет назад, то подобный ответ дали бы почти все, независимо от национальности и вероисповедания.
Например, известный крымскотатарский мыслитель, писатель и переводчик Исмаил-бей Гаспринский однозначно заявил: "Ее царствование — одно из замечательнейших в русской истории, и темные, и светлые стороны его имели громадное влияние на последующие события, особенно на умственное и культурное развитие страны". Под его словами, думаю, подписались бы и греческий писатель и краевед Василий Христофорович Кондараки, и армянский архитектор Павел Сеферов, и караимский просветитель Илья Казас. Поэтому когда по инициативе дворянства Тавриды в Симферополе началось возведение памятника Екатерине II, многие крымчане пожертвовали на его сооружение сколько могли.
Памятник императрице был отлит по проекту профессора Левицкого, выигравшего конкурс Академии художеств.
В 100-ю годовщину присоединения Крыма к России в городском саду Симферополя горожане заложили первый камень в его основание. Чтобы закончить постройку, потребовалось целых 7 лет. Лишь 18 октября 1890 состоялось торжественное открытие монумента. На мраморном пьедестале была установлена бронзовая статуя царицы в полный рост. В правой руке она держала скипетр, левой указывала на город. Ниже располагались фигуры ее соратников, осуществлявших присоединение Крыма. Впереди были установлены скульптуры светлейшего князя Г. А. Потемкина и В. М. Долгорукова-Крымского. Слева стоял поясной бюст А. В. Суворова, справа — российского атташе в Турции Я. И. Булгакова. Надпись на постаменте гласила: "Екатерине II в царствование Александра III".
С другой стороны был выбит барельеф с изображением встречи государыни в Крыму в 1787 году. Под ним еще одна надпись: "Таврическое дворянство при участии всея России.
В память столетия присоединения Крыма 1783—1883".
Новое революционное правительство не пожелало терпеть в самом центре Симферополя памятник императрице и ее соратникам. Скульптуры были сброшены с постамента и отправлены на переплавку. Их место занял рабочий, разбивающий оковы на земном шаре. Впрочем, и он просуществовал лишь до 1940 года...
27 октября 1890 года газета "Переводчик", издаваемая Гаспринским на русском и крымскотатарском языках, писала: "Мусульмане бывших Казанского и Крымского ханств с благоговением поминают память Высокой царицы Екатерины Второй, той "Катарина Падаша", имя которой священно для мусульман и известно в богатом серале мурзы и в бедной лачуге селянина...". Современные соплеменники мыслителя "забыли" о том, сколько всего значительного сделала для них великая самодержица. Ну что же! А мы-то, русские, ее единоверцы, почему не позаботились о том, чтобы памятник "самой русской императрице" был восстановлен?
Пришла пора восстанавливать историческую справедливость.
А она требует, чтобы крымчане отдали должное поистине великой императрице, вернув памятник ей на его законное место.
